Так что это был Рамон Наварро, и именно ему Ховард врезал в челюсть в туалете дома Мэри Пикфорд на одной голливудской вечеринке, когда Наварро сделал недвусмысленное движение в сторону расстегнутой ширинки Хьюза. Нашим боевым кличем в минуты нерешительности всегда было правило "клевещи на мертвых". Они ведь не могут подать иск. Когда нам понадобилась актриса для компании Ховарду и покойному Эрролу Флинну на шхуне, затерянной где-то в Калифорнийском заливе, то мы выбрали уже умершую к нынешнему времени Энн Шеридан. Когда нам понадобилась женщина, переспавшая с пьяным Хьюзом после его авиакатастрофы на Ф-11 в 1946 году, то это была усопшая Линда Дарнелл. В некоторых случаях мы намеренно и вопиюще клеветали на живых, но это было в эпизодах, не представлявших особой важности, сделанных специально на выброс; мы знали, что издательские адвокаты изымут их из финальной версии текста. В конце концов, им тоже нужно было зарабатывать.

До середины августа мы работали над разделом, посвященным Лас-Вегасу, который по изначальному плану должен был быть относительно коротким. Это был самый темный период в жизни Ховарда, мы практически ничего о нем не знали, кроме отчетов о покупке отелей и статей о сражении Хьюза с Комиссией по атомной энергии. Наконец я нашел решение проблемы.

– А его вообще нет в Лас-Вегасе, – решил я. – Этот номер на девятом этаже гостиницы "Дезерт" – просто прикрытие. Он постоянно в движении, король под маской, путешествует среди людей, ищет ответы на вопросы жизни.

Мы придумали поездки в Мексику и Пуэрто-Рико, в которых нашего героя сопровождала мифическая любовь второй половины его жизни, жена дипломата, нареченная нами Хельгой в память о леди, держащей в Цюрихе все финансовые счета Хьюза. Первоначально задуманная как шутка для своих, эта идея повлекла за собой непредвиденные последствия. Мы также состряпали причудливую историю, в которой одного из двойников Ховарда – тогда мы еще понятия не имели, что он использует двойников, хотя потом выяснилось, что это правда, – в 1965 году похитили прямо из бунгало в Лас-Вегасе, пока миллиардер встречался с Хельгой в Мексике. Был назначен выкуп в один миллион долларов, но помощники Хьюза отказались его выплачивать. Когда Ховард вернулся из поездки, банда похитителей, по-видимому осознав свою ошибку, вернула двойника за жалкие сто пятьдесят тысяч. Позже Хьюза осенило, что за всей этой историей с похищением стоял сам двойник, которому мы дали имя Джерри. Закончив записывать историю, я отключил магнитофон и посмотрел на Дика:

– Ты в это веришь?

– Верю, – признался он. – Тысячи людей не поверят, а я верю.

Во время той же беседы мы создали одиссею Ховарда и Роберта Гросса, президента компании "Локхид". Гросс уже умер, поэтому игра стоила свеч. У нас с Диком был общий друг, который обычно обедал и ужинал в супермаркете "Гранд юнион" в Гринвич-Виллидж. Он бегал из одного торгового прохода в другой, съедал все, что попадалось под руку, потом проходил к кассе, покупал пакетик арахиса за десять центов и уходил домой. Наши теплые воспоминания об этом веселом, вечно голодном воришке, вкупе со сведениями, что превыше всех лакомств Ховард ценит молоко и печенье, почерпнутыми из рукописи Дитриха, привели к следующим вспышкам креативности.

ХОВАРД: ...Хорошо, слушай. Я хочу тебе кое-что рассказать. Я уже упоминал о Бобе Гроссе. Ты ведь всегда просишь меня рассказывать о каких-нибудь личных историях или происшествиях, ну вот, на память и пришла одна такая. Не самая важная, едва ли, но Боб Гросс... это случилось с Бобом Гроссом, когда мы... в общем, мы с Бобом были хорошими друзьями, как я уже много раз говорил. Забавный парень. Раздражительный, как черт, мог взорваться просто из-за пустяка, не из-за чего, ну, я рассказывал, как он выбросил меня из офиса "Локхид". И в то же время забавный. Такое настоящее чувство юмора. Но была у него одна особенность... Однажды я вытащил его из чрезвычайно щекотливой ситуации. Дело было в Лас-Вегасе, поздняя ночь, мы заглянули в маленькую кофейню...

КЛИФФОРД: А когда это было?

ХОВАРД: В пятидесятых, в середине пятидесятых. Запиши 1 953-й, это не имеет значения. Боб стоит у прилавка, расплачивается, я разглядываю полки с товарами, смотрю на него, и вот Боб протягивает деньги, женщина отворачивается к кассе, и тут я увидел такое, что не поверил собственным глазам. Я увидел, как Боб Гросс – а надо помнить, что это президент "Локхид", одной из самых крупных американских корпораций, – быстренько хватает с прилавка шоколадку и сует ее в карман. Да, я, конечно, видывал всякое, но такое...

КЛИФФОРД: Но он же заплатил за нее, так?

ХОВАРД: Ничего он не платил, просто положил в карман. Украл ее. И я говорю себе: "Что за черт? Что за ерунда здесь происходит?" А когда мы уже вышли из магазина, я не смог сдержаться и говорю: "Бог ты мой, Боб, у тебя мозги есть? Какого хрена ты украл эту шоколадку?" Он покраснел на минуту, но потом рассмеялся и ответил: "Ну, я приворовываю иногда, время от времени, но это такой кайф. Когда платишь, никакого удовольствия. Тебе тоже надо попробовать как-нибудь, Ховард". Ну, он принялся распространяться по этому поводу, а я был в полном шоке. Он сказал мне, что делает это не каждый день, только когда появляется желание, импульс. И, ты понимаешь, никогда ничего ценного, никаких бриллиантовых часов, собольих шуб – шоколадка, конфетка, вот и все. Но я не об этом случае хотел рассказать. Это только начало, так как несколько месяцев спустя, не помню точно когда, мы с Бобом возвращались... я был с ним в пустыне полночи, мы договаривались о возможной продаже "Транс уорлд эйрлайнз" "Локхид" или о покупке Бобом акций "Тул", в общем, в любом случае, к соглашению мы не пришли, а было уже то ли девять, то ли десять часов утра. Мы направлялись обратно в Лос-Анджелес и как раз проезжали маленький городок, один из тех, которые сейчас есть, а в следующий момент их уже нет, ну, ты понимаешь, и, в общем, там был супермаркет. Скорее всего, центр торговли для всей округи. И тут мне ужасно захотелось "Орео". Ну, ты в курсе, что такое "Орео"...

КЛИФФОРД: Это такое шоколадное...

ХОВАРД: Шоколадное двухслойное печенье. И пакет молока. Самые мои любимые закуски. К сожалению, сейчас все труднее и труднее доставать пристойное печенье "Орео". Тупые придурки из "Набиско", они знали, что делали, только белая прослойка, единственно пристойная, чистейший белый ванильный наполнитель, а теперь там только этот долбаный шоколад или, того хуже, какая-нибудь желтая гадость. У меня есть специальные люди, бегающие по магазинам в поисках "Орео", и иногда им приходится перерыть с дюжину супермаркетов, прежде чем они найдут то, что я хочу. Сейчас куча всяких других марок, но "Орео" – это "кадиллак" среди печенья, по крайней мере для меня. Оно мне нравится.