– Теперь ты понимаешь, почему мы не потеряем ни цента? – сказал я Дику после того, как он прочитал письмо, напялив мои старые кожаные перчатки, чтобы не оставить на бумаге отпечатков пальцев. Сам я тоже надевал их, когда сочинял письмо. – Если старушка Макгро согласится с этим – а выбора у нее все равно нет, – то я собственноручно получу чек к Октавио во Флориду и отправлю его оттуда.

– Но... Подожди минуту. Письмо Хэрольду... – Лицо Дика исказилось от волнения – Как ты собираешься его отправить? Нет, постой, не говори мне. Ты, чертов сукин сын, – похоже, я заработаю свои двадцать пять процентов тяжким трудом.

– Совершенно верно. Сегодня ночью ты вернешься в Пальму. Утром вылетишь в Лондон. До Нассау ты должен добраться к среде. Позвони мне в среду утром из своей гостиницы, и тогда я скажу, отправлять письмо или нет. К тому времени я переговорю с Бев.

Я пытался выкинуть из головы все проблемы и сосредоточиться на работе. Однако от поездки Дика зависело так много, что мыслями я все время был с ним: добирался до Лондона, коротал ночь в Хитроу, то засыпая, то принимаясь за чтение какого-нибудь ужастика, вылетал десятичасовым рейсом до Нассау в среду утром.

Тогда же я позвонил Беверли и сказал, что Ховард связался со мной и я передал послание. Он рвал и метал, но в конце концов смилостивился и согласился. Хьюз напишет письмо Хэрольду Макгро, давая тому полную свободу анонсировать публикацию своей автобиографии.

– Он сказал, что в письме будут оговорены какие-то особые условия, но ничего особенного, – сообщил я Беверли.

– Звучит зловеще, – заволновалась она.

– Еще он сказал, что позвонит мне, как только отправит письмо.

В среду в полдень Дик позвонил мне из "Шератона" в Нассау:

– Ну, каков счет?

– Все системы работают, – ответил я, давая ему понять, что нужно отправить письмо немедленно.

На следующий день он позвонил мне снова, на этот раз из Пальмы, и рассказал о своем путешествии.

– Бред какой-то, – сокрушался он, – двенадцать тысяч миль и тысяча баксов за письмо. Ну кто в это поверит?

– Надеюсь, не "Макгро-Хилл", – ответил я.

На то, чтобы довести рукопись до ума к крайнему сроку – первому декабря, мне требовалось еще десять дней. Что меня заботило больше всего, так это реакция "Макгро-Хилл" на письмо Ховарда и точное время, которое они намеревались избрать для объявления и выдачи последнего чека. Я даже подумывал приехать в Нью-Йорк пораньше и привезти с собой рукопись, которую мог закончить и там. Принятие решения пришлось отложить по самой прозаичной из всех возможных причин: я заразился гриппом, эпидемия которого как раз бушевала на острове. Дик готов был летать в Англию хоть каждый день. Пальма у него уже в печенках сидела, приличную finca на Ибице ему найти так и не удалось, к тому же мой друг подумывал отправить своего сына в хорошую английскую школу. А тут Нине как раз понадобился человек, который смог бы переправить ее машину с Ибицы в Лондон, и Дик согласился этим заняться.

– Не говори Эдит, что я приезжаю на Ибицу забирать машину, – сказал он мне. – Она увидит меня за рулем, и потом придется придумывать какие-нибудь нелепые объяснения.

В субботу вечером умер Юджин. Маленькое, нежное создание, он постоянно болел из-за холода первых зимних месяцев. Это была старая обезьянка, прожившая долгую счастливую жизнь, но нас глубоко опечалила его смерть: Эдит полночи проплакала, а я не мог заснуть из-за температуры, пусть и невысокой. В понедельник утром, подавленный, но совершенно неспособный более метаться по дому, я потащился в студию. Час или два я просто слонялся там без дела и уже решил, что весь день пошел насмарку, когда раздались два телефонных звонка, изменивших ход событий.

Первый был от Беверли Лу, которая сообщала мне встревоженным, нервным голосом, что письмо Ховарда Хэрольду Макгро в Нью-Йорк не пришло.

– Он сказал тебе, что точно его отправил?

– Именно так он и сказал, Бев.

Я немедленно прокрутил в уме все возможные препятствия: почтовое отделение Нассау срочно связалось с организацией Хьюза, как только там увидели на письме инициалы "X. X.", и "Интертел" его перехватил; Дик не проверил вес письма и заплатил не всю сумму, а так как обратного адреса на конверте не было, то оно к нам не вернется и тысяча долларов выброшена на ветер; или же письмо затерялось в процессе пересылки.

– Ты не мог бы прилететь пораньше? – спросила Беверли. – Одному богу известно, какие требования он там выдвинул, к тому же такие вещи стоит обсуждать только при личной встрече.

– Я подхватил простуду. Чувствую себя паршиво. Если завтра мне полегчает, то прилечу.

Второй звонок, последовавший вслед за первым, предварялся знакомым голосом оператора международной связи: "Соединенные Штаты вызывают сеньора Клиффорда Ирвинга". Звонок был от Нины.

– Где ты, черт возьми?

– В Лас-Вегасе, – рассмеялась она. – Господи, это просто невероятно. Здесь сейчас семь часов утра, и все внизу в игровых залах.