Прошло еще десять минут. Напряжение внутри меня достигло той точки, после которой люди либо срываются в истерику, либо окончательно падают духом. Дик на своем диване был похож на подстреленного серого мамонта, корчащегося в агонии. Я сказал всем присутствующим, что у нас запланирован обед с Акерманами, причем даже не соврал, и мы уже практически опаздываем. Потом внезапно встал и воскликнул:

– Что за комедия? Черт меня раздери, если я еще буду ждать! Вы все запишете, а я приду завтра, послушаю и тогда скажу вам, Хьюз звонил или кто-то другой.

Дик тоже быстро поднялся.

Холодность и самоуверенность, должно быть, произвели впечатление, потому что никто не стал протестовать против нашего ухода. Они могли бы удержать меня при помощи грубой силы, если бы увидели ужас, клокочущий под невозмутимой маской, в которую превратилось мое лицо.

– Позвоните мне из ресторана, – велел Грейвз, – я скажу вам, как обстоят дела.

Дверь за нами закрылась, и Дик стиснул мою руку; глаза его светились безумием, как у Зеро Мостеля [25] .

– Быстро идем, только не бежим, к ближайшему выходу.

Мы подергали стеклянную дверь, ведущую к лифтам, но она была заперта. Рабочий день давно кончился, здание закрыли.

– Ну и как, скажи на милость, нам отсюда выбираться? – спросил Дик с паникой в голосе.

Мы нашли дверь, ведущую к пожарной лестнице. Она тоже была закрыта.

– Боже мой, – простонал он, – мы пойманы в здании "Тайм-Лайф".

– Пойдем обратно и попросим у Грейвза ключи.

– Обратно пойдешь ты. Я лучше выпрыгну в окно.

Мы услышали щелкающий звук, донесшийся из дальнего конца холла, и не пошли, а скорее побежали в том направлении. У лифта стоял уборщик и орудовал шваброй. Мы прошли мимо него в лифт, и тогда он сказал:

– Извините, но это технический лифт, никаких пассажиров.

Я объяснил, что дверь к главному лифту заперта. Он пожал плечами и лязгнул ведром.

– Послушайте, – резко сказал я, – нам нужно уйти отсюда прямо сейчас. У нас особое дело, опаздываем на самолет... в Вашингтон.

– В Бразилию, – услышал я бормотание Дика.

Уборщик доставил нас на первый этаж. Мы выбрались из здания, под дождь и ледяной ветер, и остановили такси. Я поднял воротник, а Дик забился в угол сиденья, как человек, перенесший сильнейшее потрясение.

– Ты в порядке?

– Да, как мне кажется. – Он медленно кивнул головой, – Ты знаешь... знаешь, что было самым потрясающим? Они настоящие. Все те люди, о которых мы писали, – они все реальны, они существуют. Они ходят вокруг в одежде, в плоти и крови. Они разговаривают. Все эти люди. Я думал, мы их сочинили, они только герои книги. Но был настоящий Честер Дэвис, тот крикливый ублюдок, которого ты видел в коридоре. И тот лысый парень, с кусками мрамора вместо глаз, был Фрэнком Маккалохом. Я хочу сказать, настоящим Фрэнком Маккалохом. Тем самым Фрэнком Маккалохом, а не нашим.

На меня это тоже повлияло, но язык, казалось, присох к горлу.

– Да уж, – буркнул я, – и еще кое-что. Попытайся переварить. На другом конце провода был Ховард Хьюз.

– Ховард Хьюз? – слабым голосом произнес Дик. – Миллиардер?

Марти и Диана Акерман ждали нас в ресторане. Марти выслушал мой рассказ, почти ничего не сказав. Я взглянул на часы и объяснил:

– Обещал позвонить Грейвзу.

На второй звонок ответила Беверли Лу.

– Все закончилось, – сказала она, ее голос срывался на фальшивые ноты. – Фрэнк Маккалох хочет поговорить с тобой.

Лысый монстр подключился к линии и сказал безо всякого вступления:

– Прежде всего должен вам сказать, что говорил с Хьюзом. Это был он, без всякого сомнения он. Голос ни с чем не спутаешь, как, я надеюсь, вам известно.

Я кивнул.

– Где он был?

– Дэвис определил звонок по кредитной карте. На острове Парадиз, как он уверяет.

– И что сказал Ховард?

– Среди прочих вещей он сообщил, что никогда за всю свою жизнь не встречал человека по имени Клиффорд Ирвинг и что впервые услышал это имя только несколько дней назад. Кроме того, он никогда не встречался с вашим отцом. Он также известил нас, что чеки, которые якобы поступили ему на счет, были обналичены за пределами страны, и теперь он намеревается выяснить все факты и преследовать вас со всей строгостью закона.

– Просто не верится, – промямлил я. – Не может быть, чтобы это был он.

– Это Хьюз, – повторил Маккалох. – Я задал ему два провокационных вопроса, и на оба он ответил правильно. Ховард сказал, что никогда не встречался с вами.

– Я скажу вам, он ли это, когда прослушаю запись, – ответил я храбро.

– Записи нет. Хьюз не позволил сделать ее. Завтра утром в десять часов состоится встреча в "Макгро-Хилл". Мы все там будем, и Левенталь ожидает вашего присутствия.

– Конечно, – пообещал я. – До встречи, Фрэнк.