Дембеля перестали подкалывать и подшучивать надо мной, признав, что могу я не только на машинке стучать, да буквы выводить.

– Чего вернулись? – встретил нас вопросом комбат. – Домой расхотелось?

– А все! – хлопнул по стенке довольный Швыдко. – Приказы выполнен, я пошел чемодан паковать. Здравствуй, мама, вот я и вернулся…

– Куда ты пошел? – прищурив глаз, переспросил комбат. – Ты хочешь сказать, что он отличать научился БМП от танка? – ткнул майор в меня пальцем.

– Он спец круче нас, – обиженно ответил Басюк. – Мы ему передали все знания полученные в боях и сражениях, больше нам его учить нечему.

Фраза была напыщенная и скорее смахивала на цитату из фильма, но майор на это не повелся.

– А я же сказал, что проверю! Швыдко, в штаб полка. Бегом. Скажи комполка, что я прошу машину на два часа, на "директрису" съездить.

– Товарищ майор, – сглотнул слюну Швыдко, – может лучше завтра?

На свежую голову.

Швыдко понимал, что ночные стрельбы куда тяжелее дневных и, если я "проколюсь", то придется нам всем сидеть "в поле" до конца недели.

– Ты чего приказа не понял? Бегом! – рявкнул комбат, и старший сержант, быстро перебирая ногами, засеменил в сторону штаба полка.

– Выучился значит? – посмотрел на меня комбат. – Ну-ка, скажи, по какому правилу ведется стрельба из боевой машины пехоты?

– По правилу "сильной руки".

– Верно. А какая вместимость магазина у автомата Калашникова?

– Тридцать патронов. У пулемета сорок пять.

– Я тебя про пулемет не спрашивал. А у СВД?

– Десять.

– А сколько человек экипаж БМП?

– Первой или второй?

– Ладно, не важно, – ответил майор. – А вот и УАЗик. Садись.

Мы забрались в машину.

– Только подведи, – ткнул меня кулаком в бок Швыдко.

– Если ты мне сейчас ребра не сломаешь. Не ссы, прорвемся, – парировал я, и мы покатились по пыльной дороге в сторону начавшего садиться солнца.

Когда мы приехали, солнце уже село, и только фонари, прожекторы и луна освещали поле и будку операторов.

– Стрельба ночью отличается от дневной стрельбы тем, что ты стреляешь по направлению, – пояснял сам комбат. – Если лампочка мигает – то значит пулемет, если горит ровным желтым светом – то значит тяжелая техника, стреляешь выстрелом. Усек.

– Усек.

– И не ищи "много маленьких бээмпешек".

– Это как?

– Назад посмотри.

Я обернулся. Окна пробегавшей мимо электрички светили тусклым желтым огнем.

– У меня во взводе, чурка башню повернул. Видит электричку в триплекс и спрашивает в микрофон: "Товарищ командир, вижу много маленьких бээмпешек. Разрешите огонь", – влез Швыдко.

– Не у тебя это было, а у меня, – загорланил Басюк.

– Рты закройте, – спокойным, но очень уставшим голосом остановил их комбат. – В общем, понял? Башня все время смотрит "в поле".

Флажки справа и слева – ограничение поля. Сейчас оператор красные лампы зажжет – за них башню не поворачивать, а то нас с вышки снесешь. Готов?

– Как Гагарин и Титов.

– Дошутишься ты, Ханин. Если он две мишени из десяти положит, то… Ладно, там видно будет.

– Давай, Санек, отпусти домой дедушек, – закатил глаза Швыдко.

– Отходить нельзя! За тобой Москва! – начал ржать Басюк.

– Все на вышку! – дал команду майор. – Ты в машину! Пристегнуться не забудь,- и он протянул мне шлем.

Я надел мягкий с большими наушниками танковый шлем с висящим хвостом проводов. Подошел к рычащей бронированной машине. Чувствуя себя героем фильма, спасающим весь мир, я вскочил на броню и прыгнул в открытый люк. "Первый, второй, третий, пятый тумблеры, – вспоминал я. – Пристегнуться, значит, присоединить шлемофон. Есть. Закрепить микрофоны. Готово".

– Вышка, вышка, я первый.

Голос комбата отдавался эхом в наушниках.

– Первый, я вышка. Готовность?

– Готов.

– Вперед! – голос комбата в наушниках был услышан и водителем, машина дернулась и пошла по песчаному брустверу.

Ветра почти не было. Я не стал брать упреждения, когда увидел мигающий огонек вдали. Большим пальцем левой руки я легко нажал на пуск. Пулемет дернулся, отдаваясь в руке тяжелыми рывками. Лампочка погасла, и тут же зажглась другая, но уже ровным, желтым цветом.

"Тяжелая техника", – вспомнил я, нажимая на ручку управления башней.

"Сетка" в прицеле начала подниматься, и лампочка замигала в перекрестье. Нажатие правой кнопки тряхнуло БМП. В кабине запахло газом.