Ей удалось добиться их безраздельного внимания. Теперь все глаза были устремлены на нее. Ева выдержала паузу.

– Я не позволю этим двум женщинам истечь кровью или умереть с голоду только потому, что вы боитесь за мою шкуру. Я не позволю взять его или свалить, пока мы не узнаем, где они. Их безопасность важнее всего. Считайте, что это приказ ведущего следователя.

Фини встряхнул свой пакетик с орешками и предложил его Рорку.

– Мы с Гилом наметили несколько мест и несколько человек. Их стоит проверить.

– Мы с Пибоди это сделаем. Это обычная процедура. Если он следит, его это не вспугнет. Давай мне, что там у тебя есть, – повернулась Ева к Рорку. – И когда твою новую блестящую игрушку сюда доставят?

– Должна быть здесь минут через десять-пятнадцать.

– Ладно, годится. Пойду возьму эти дурацкие жилеты. – Ева сделала знак Пибоди. – Рорк, тебе придется самому добираться до дому.

– Я справлюсь. Можно вас на минутку, лейтенант? – Рорк отошел вместе с ней к двери. – Я не меньше, чем ты, хочу вернуть этих женщин живыми. И твоя шкура мне дорога в целом и невредимом виде. Придется нам найти способ совместить одно с другим. Считай, что это приказ человека, который тебя любит. Так что береги свою задницу, а не то я пролезу первым в очередь желающих ее пнуть.

Рорк знал, что ей это не понравится, но он должен был это сделать. Он взял рукой ее подбородок и поцеловал в губы – кратко, но крепко, – а потом ушел.

– Ой, – томно протянула Пибоди, выходя из конференц-зала следом за Евой. – Это так мило.

– Да уж, пинок в задницу тут у нас считается проявлением нежности. В каптерку, Пибоди. Бронежилеты.

– Бронежилеты? – переспросила Пибоди. – Больше, чем один?

– Раз мне придется его надеть, значит, и тебе придется.

– Ой, – повторила Пибоди, но уже совсем другим тоном.

Через сорок минут они уже были в гараже, снаряженные бронежилетами и прослушкой. Пибоди безуспешно одергивала на себе бронежилет.

– Он меня полнит, верно? Я выгляжу толстой. Я знаю, что выгляжу толстой, а мне еще пару фунтов надо сбросить, я растолстела за зиму.

– Наша цель не в том, чтобы поразить сукина сына твоей сногсшибательной фигурой, Пибоди.

– Да-а, тебе легко говорить, – обидчиво протянула Пибоди. Она вертелась, пытаясь разглядеть себя в боковом зеркальце. – В этой чертовой штуке у меня вообще никакой талии нет. А с ней у меня и так проблема. Я похожа на бревно.

– У бревен нет рук и ног, – невозмутимо напомнила Ева.

– У них ветки есть. Хотя нет, если есть ветки, значит, это еще не бревно. Я похожа на карликовое дерево – вот! – Пибоди плюхнулась на пассажирское сиденье. – И теперь у меня появился дополнительный мотив зацапать этого ублюдка. Это из-за него я так изуродовалась.

– Да, за это мы поджарим ему задницу. – Ева выехала из гаража. – Включаюсь. Даллас. Следите, нет ли «хвоста», – проговорила Ева, чтобы протестировать прослушку. – Как слышите?

– Слышимость и видимость отличная, – ответил ей голос Фини. – Группа слежения будет держаться позади. Минимум три квартала.

– Понято. Связь не отключать. До контакта.

Первым делом они навестили бывшего пассажира труповозки. Неплохо устроился, подумала Ева. Солидный кирпичный особняк в тихом районе Гринвич-Виллидж. И жил он там один.

Дверь открыл робот, смоделированный в виде сногсшибательной красотки, больше пригодной для удовлетворения сексуальных прихотей, чем для работы по дому. Дымчатый взгляд, дымчатый голос, волосы тоже дымчатые. И все это упаковано в тугой черный трикотажный костюм, обтягивающий как вторая кожа.

– Прошу вас подождать. Я доложу мистеру Доббинсу, что вы здесь.

Она ушла, точнее было бы сказать, выкралась из прихожей, подумала Ева, подобно гибкой и хищной кошке.

– Если она тут работает только пылесосом, – заметила Пибоди, – тогда я балерина.

– Может, она работает пылесосом, после того как начистит старику всю бронзу.

– Женщины так вульгарны, – произнес у нее в ухе тихий голос Рорка.

– Заглушить болтовню. – Ева оглядела прихожую.

Нет, это не прихожая, а целый холл, размышляла она. Свет проникал сквозь витражное окно во входной двери. Двери по обеим сторонам холла, кухня, наверно, в задней части дома. Спальни наверху.

Места полно. Есть где разгуляться.

У него была стариковская шаркающая походка. На ногах стоптанные шлепанцы. Тело облачено в мешковатый трикотажный костюм. Волосы, отросшие чуть ли не до плеч, окрашенные в неправдоподобный цвет воронова крыла, были гладко зачесаны назад.

Лицо слишком худое, губы слишком полные, тело тщедушное. Нет, это не тот человек, с которым разговаривали Трина и Лони.

– Мистер Доббинс?

– Совершенно верно. Я хотел бы увидеть удостоверения. А не то как вошли, так и уйдете.