Правда, даже после пятнадцати часов крепкого сна меня все еще преследует мысль, что я бездарность. Но, надо сказать, что трагедию я из этого уже не делаю. Думаю, долгий сон вправил мне мозги. Нет, правда, не всем же быть такими гениями, как Майкл или Лилли. И не каждому дано так виртуозно владеть скрипкой, как Борису. Наверняка я тоже в чем-нибудь да сильна. Мне просто надо сообразить, в чем именно. За завтраком я спросила мистера Дж., что, по его мнению, во мне удивительного, а он сказал, что порой я делаю весьма интересные замечания по поводу моды.

Но вряд ли Лилли имела в виду именно это. Ведь когда она говорила о моем таланте, я была в школьной форме, а тут не особо разбежишься с творческими фантазиями на тему моды.

Замечание мистера Дж. напомнило мне, что я до сих пор не нашла свое белье «Королева Амидала». Но я не собиралась спрашивать у своего отчима, видел ли он его или нет. Сама я стараюсь даже не глядеть на его белье, которое ему возвращают аккуратно сложенным и отутюженным из прачечной, и очень благодарна мистеру Дж., что он не пялится на мое.

У мамы я тоже не могла спросить, потому что этим утром она все так же была потеряна для внешнего мира. Что ж, думаю, беременным сон необходим так же, как подросткам и ди-джеям.

Но вообще-то мне просто необходимо найти это белье к пятнице, иначе мое первое свидание с Майклом пойдет наперекосяк, уж поверьте мне. Представьте, он развернет мой подарок и… «Хм… Ну, подарок не главное. Главное – внимание».

Может, все же надо было последовать совету миссис Хаким Баба и подарить Майклу свитер?

Но Майкл не из тех парней, которым дарят свитера! Я это окончательно поняла, когда мы сегодня подкатили к его дому. Он стоял там такой высокий, мужественный, ну прямо как Хит Леджер. Только волосы у него темные, а не светлые.

Его шарф развевался на ветру, ворот рубашки расстегнулся, и я кидала взгляды на ямочку у него на шее, ну, на ту, что расположена как раз под кадыком. Ларс как-то сказал мне, что если со всей дури ударить человека в эту ямочку, его парализует. А ямочка Майкла выглядит так прелестно, так привлекательно и изящно, что он мне сразу напомнил мистера Рочестера, грустно размышляющего о своей великой любви к Джейн…

И в тот момент я знала, была уверена на сто процентов, что не буду дарить Майклу свитер. Уж Кейт Босуорт никогда бы не сделала такую глупость. Подарить своему любимому свитер. Фу.

А потом Майкл увидел меня, улыбнулся и больше не выглядел, как мистер Рочестер, потому что мистер Рочестер никогда не улыбался.

Майкл выглядел, как Майкл. Вот и все. И сердце в моей груди застучало быстрее, как всегда, когда я вижу его.

– С тобой все нормально? – спросил он, как только уселся в лимузин.

Его глаза, такие темные, что казались черными, затягивали, как трясина. Мистер Рочестер всегда обходил стороной трясину, потому что стоит попасть в нее, и тебя затянет по уши… что обычно и происходит, когда я смотрю в глаза Майкла – я тону, тону, и твердо знаю, что мне уже не вернуться обратно, но это так приятно, мне нравится заглядывать в бездонные глаза моего Майкла. А вот у меня самые обыкновенные серые глаза, цвета мокрого нью-йоркского асфальта. Или цвета счетчиков для парковки.

– Я тебе звонил вчера вечером, – сказал Майкл. Его сестра немилосердно пихалась, пытаясь отодвинуть Майкла, чтобы тоже влезть в лимузин. – Но твоя мама сказала, что ты в отрубе…

– Я безумно устала, – сказала я, наслаждаясь сознанием того, что он обо мне волновался. – И проспала пятнадцать часов подряд.

– Ерунда все это, – сказала Лилли. Подробности моего сна ее не интересовали. – Я получила новости от продюсеров твоего фильма.

Я удивилась.

– Правда? И что они говорят?

– Они попросили меня с ними позавтракать. – Лилли изо всех сил делала вид, что вовсе не хвастается. Правда, не особо успешно. В ее голосе звучало злорадство. – Утром в пятницу. Так что я в пятницу с вами в школу не поеду.

– Ух ты! – Я была поражена. – Завтрак? Правда? А круассаны и рогалики будут?

– Вероятно, – ответила Лилли.

Я просто диву давалась. Вот меня еще никогда продюсеры на завтрак не приглашали. Только испанский посол в Дженовии.

Я спросила Лилли, подготовила ли она список требований к продюсерам, и Лилли сказала, что подготовила, но мне не покажет.

Пожалуй, надо посмотреть это кино и выяснить, наконец, из-за чего Лилли так бесится. Мама записала кино на кассету. Кстати, она сказала, что ничего забавнее в жизни не смотрела. Хотя мама хохотала на протяжении всех «Грязных танцев», даже там, где смеяться было явно неуместно, так что не думаю, что ей можно доверять в этом вопросе.