Наверное мне должно льстить, что они так серьезно восприняли мое предложение. Хотя, конечно, я принцесса Дженовии, но что я знаю? То, что я королевского происхождения, и даже то, что я посещала класс талантливых и одаренных в школе имени Альберта Эйнштейна, еще не значит, что я на самом деле талантливая и одаренная. На самом деле, скорее, все наоборот, Я абсолютно не талантлива, а выдающийся у меня разве что размер ноги. Я не могу похвастаться никакими способностями. И вообще, в класс талантливых и одаренных меня записали только потому, что я завалила алгебру, и учителя сочли, что один лишний урок мне не помешает.

Так что со стороны членов парламента Дженовии было очень мило прислушаться к тому, что сказала я.

Но я, если честно, не питаю к ним особой благодарности, поскольку каждая минута, проведенная здесь, – это еще одна минута разлуки с моей единственной любовью. Я уже тринадцать дней и восемнадцать часов не видела Майкла. Это же почти две недели. И за все это время я всего раз разговаривала с ним по телефону из-за разницы во времени и НЕСПРАВЕДЛИВОГО, совершенно НЕРЕАЛЬНОГО расписания королевских обязанностей. Вот интересно, где в этом убийственном графике я должна находить время, чтобы звонить своему парню? Где?

Судьба просто ополчилась на нас, и от этого даже почти пятнадцатилетняя девушка может разреветься. У меня даже не было времени купить подарок ко дню рождения Майкла, который будет через три дня.

Я всего тринадцать дней его девушка, а уже так подвожу его.

Ну что ж, придется ему встать в очередь. Если верить бабушке (а уж она-то должна точно знать), я подвожу всех: Майкла, народ Дженовии, своего отца, ее и так далее.

Я правда не понимаю. Это же всего лишь платная парковка, я вас умоляю!

Тринадцать дней, девятнадцать часов с тех пор, как я видела Майкла.

8.00—9.00

Завтрак с Олимпийской командой Дженовии по конному спорту.

Я, конечно, ничего не имею против людей, которые увлекаются конным спортом, потому что лошади – они такие клевые. Но что дворцовые повара имеют против кетчупа? Нет, серьезно, с тех пор как я снова стала есть яйца и молочные продукты, поскольку я жить не могу без сыра, а «Макдональдс» стал более человечно обращаться с курами, которые несут яйца для их макмаффинов, на завтрак я предпочитаю омлет с сыром. НО КАК Я ДОЛЖНА ЭТО ЕСТЬ БЕЗ КЕТЧУПА???? Когда я в следующий раз поеду в Дженовию, обязательно прихвачу с собой бутылочку «Хайнца».

9.30 – полдень

Торжественно открываю новый зал Королевского музея искусств, посвященный современной живописи.

Алле, да я рисую лучше, чем многие из этих художников, а я ведь совершенно бездарна. Ну, по крайней мере, они повесили одну из картин моей мамы (пятилетняя дочка художницы отказывается есть хот-дог), так что ладно.

12.30–14.00

Обед с дженовийским послом в Японии.

Домо аригато.

14.30–16.30

Сижу на заседании дженовийского парламента.

Опять???? Все заседание думала о Майкле. Когда Майкл улыбается, один уголок губ иногда поднимается выше другого. И еще у него очень красивые губы. И очень красивые темные глаза. Глаза, которые могут заглянуть в самую глубину моей души. Я так по нему скучаю!!!!!! Это ужасно. Надо позвонить в Международную амнистию – ЭТО ЖЕСТОКОЕ И БЕСПРЕЦЕДЕНТНОЕ НАКАЗАНИЕ – ТАК ДОЛГО ДЕРЖАТЬ МЕНЯ ВДАЛИ ОТ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА!!!

17.00–18.00

Чаепитие с дженовийским Историческим обществом.

Им есть что рассказать о некоторых из моих родственников. Жаль, что Рене был в это время в Монте-Карло, покупал нового пони для поло. Может быть, он бы узнал кое-что поучительное.

19.00–22.00

Официальный ужин с членами дженовийской Торговой ассоциации.

Ладно, тут Рене повезло, что его не было.

14 ДСПЯВМ

Думаю, я больше не выдержу.

Стихотворение для М.М.

Далеко любимый мой,

За гладью моря голубой,

Но днем и ночью мы вдвоем,

В сердце ты живешь моем.

И покуда сердце бьется,

Наше счастье не прервется.

Кажется, мне придется еще покорпеть, чтобы написать что-нибудь достойное моей любви.