Но это был еще не конец. Подземные толчки (агония титанов) продолжали сотрясать со страшной силой земную кору. В результате крупных тектонических сдвигов часть суши, ушедшей под воду, отделилась от основного массива. Палеокрым отправился в свободное плавание по разлившемуся Черному морю. Грандиозный катаклизм, по масштабу легко сравнимый с гибелью Атлантиды, только с обратным знаком! Образовавшаяся котловина, втянув в себя окрестные северо-восточные черноморские воды, уже вылившиеся из преисподней и продолжавшие хлестать, придала прибрежной полосе примерные очертания оторванного Крыма.

А тот, гонимый волею судьбы, волнами и ветрами, поплыл по морю-окияну. Долго ли, коротко ли скитался он, о том история умалчивает. Но результаты вольного плавания были несомненны: блуждающий остров, таинственный, непостижимый, возникший из пучин морских, спасенный гневом преисподней, сделался в глазах непросвещенных древних людей священной землей. Нога человека безнаказанно не могла ступить на него. На остров молились, едва он подплывал к берегу, воскуряли фимиам богам, курирующим этот священный клок земли, приносили жертвы в виду божественного морского скитальца, выпрашивали у него помощи и благоденствия.

Но рано или поздно блуждающей карьере священного острова пришел конец. И виноваты в том были старые знакомые – все те же славные скифы, обитатели Северного Причерноморья. Они нарушили табу, и кара не обрушилась на их отчаянные головы. На тысячах лодок они окружили остров и погнали его, толкая веслами, вперед, к своим берегам. Они посадили его на мель, а оставшуюся узкую перемычку заполнили валунами и землей. Скольких усилий и времени потребовала эта неслыханная операция, Роман и предположить не мог. Но результат налицо – скифы приручили священную землю, сделали ее своей собственностью, и остров Крым стал полуостровом.

Однако, если быть точным, островом завладели не скифы, а их предки – праскифы, поскольку дело происходило не ранее XVI века до н. э. И здесь Роману посчастливилось сделать еще одно сенсационное историческое открытие. Праскифы в древнем мире были известны под именем атлантов. Уподобление Крымского катаклизма катастрофе, случившейся с Атлантидой, далеко не случайно. Ведь Крым и был той самой легендарной, загадочной, прекрасной, манящей, золотой, трагической Атлантидой, занимающей умы человечества вот уже двадцать пять столетий. Поглощенной морем, но не погибшей. Известная всем с детства легенда об Атлантиде, как и всякая легенда красива, однако содержит лишь малую толику правды. Истина урезана, преображена, дополнена сказочными подробностями, в соответствии с мифическими представлениями древних.

Все пришлось переворачивать с головы на ноги, возвращая факты в исходное, нелегендарное положение. Крым-Атлантида был не затонувшим, а напротив, всплывшим островом. Предварительное затопление в расчет не принимается, поскольку до того Крым не был ни островом, ни даже полуостровом. Высокая цивилизация не гибла вместе с ним – атланты поселились на острове после его столетних блужданий по морю, поимки и прикрепления к большой земле. Уже одно это дерзкое святотатственное деяние свидетельствует о том, что скифы-атланты стояли на более высоком уровне развития, чем все их соседи и даже отдаленные народы. Атланты являлись превосходными моряками, умели приручать стихии и целые земли, владели божественными секретами и были на «ты» с богами, коли сумели отнять у них священный остров и не поплатиться за то. Наконец, атланты создали первое в тех широтах могущественное государство – потому что только государству, а не диким племенам по плечу такая работа.

А ведь ни до, ни после этого деяния о стране атлантов никому ничего не было известно. Она не упоминается ни в одной исторической хронике, ни в одном документе. О чем это говорит? Только о том, что цивилизация атлантов пребывала на столь высоком, недостижимом уровне культурного развития, что элементарно выпадала из восприятия первобытных соседей. Атланты ни с кем не воевали, не торговали, не завязывали дипломатические отношения. Они были самодостаточны и высокомерно посматривали на остальной мир. Можно предположить также, что они намеренно не обнаруживали пред дикарями своей страны, дабы не вводить их в соблазн. Древняя Атлантида была чем-то вроде Шамбалы позднейших времен – невидимой, скрываемой от чужих глаз страной мудрецов и богов. Она есть и ее нет. Ее сказочная, богатая, привольная жизнь, храмы и дворцы из чистого золота и слоновой кости, многолюдные, счастливые города, обильно плодоносящие земли, благородные и справедливые правители – все это потрясает первобытное воображение, выходит за рамки разумения и пополняет ряды мифов, легенд, сказок, словом, делается достоянием фольклора.

Приручение волшебного острова было единственным деянием атлантов, о котором достоверно знал мир. После этого они вновь укрылись в исторической тени. И тогда родилась легенда о гибели Атлантиды. Как известно, Платон, первый заговоривший об Атлантиде, получил сведения о ней из десятых рук, по цепочке, начальным звеном которой были египетские жрецы. Остается неизвестным, как узнали об Атлантиде жрецы Египта, но не следует забывать, что скифы, прямые потомки атлантов, воевали в Малой Азии, союзничали с Ассирией и доходили почти до Египта. Где-нибудь да разоткровенничались о своих великих предках, подкинули зевакам старинную легенду и жареные факты, приврали ради красоты и трагического пафоса. А жрецы добавили в сказание об атлантах свое, египетское понимание проблемы, отправив Атлантиду за пределы известного им мира, подальше на запад, за Геркулесовы столпы. Запад в египетской мифологии – страна мертвых, самое подходящее место для погибшей цивилизации…

Закончив реконструкцию альтернативной истории Крыма, Роман, усталый, но довольный потянулся, хрустнул костями и потер покрасневшие глаза. Затем вернулся к началу файла и отпечатал название статьи: «Гибель богов и теней». Удовлетворенно полюбовался на гордый заголовок. Нормально. Капкан будет работать – ни один обыватель в здравом уме и трезвой памяти не пропустит материал с таким названием. «Гибель» – слово-гипнотизер, тянет, как магнит. Уж чего современной публике не хватает, так это не какой-то там эфемерной свободы, а вполне конкретной, воображаемой гибели. И чем больше масштабы оной, тем выше планка коммерческого успеха проекта.