Но сейчас эта умная головушка, кажется, перемудрила.

– Мистер Хеллиар позвонил сразу после твоего ухода. Ты принята, – еще более сухо сказала Мэри. Прелестное лицо Каролины сначала побелело, а потом вспыхнуло. – На восемь недель, начиная с завтрашнего дня. Он сказал буквально следующее, цитирую: «Хотя обычно любой женщине достаточно побыть восемь минут в обществе моей дочери, чтобы прикипеть к ней душой, вашей служащей это не удалось». Не представляю, что ты ему наговорила. Впрочем, и знать не хочу, а то еще давление поднимется.

– Не так уж и много, – честно призналась Каролина, чувствуя, что силы покидают ее. Нащупав позади стул, она села.

Она могла бы сказать этому негодяю многое, но только не в присутствии его очаровательной дочурки. Зато теперь у нее будет достаточно времени, чтобы придумать изощренный способ отомстить ему за Кейти, отомстить как следует, а не бросать первые пришедшие на ум слова.

– Он спрашивал о рекомендациях, но мне, кажется, удалось его успокоить на этот счет. Даю тебе неделю. Раньше и не проси о замене. К тому времени, думаю, ты вдоволь наберешься практического опыта! – Мэри уселась на край стола, скрестив руки на пышной груди. – А я пока просмотрю картотеку и подыщу кого-нибудь тебе на замену, когда ты решишь, что с тебя уже хватит практики и что пора уходить.

– Ты же знаешь, я не боюсь трудностей. И не причиню ему неприятностей. – «Может, только его совести», – подумала Каролина.

Она понимающе улыбнулась школьной подруге матери. Мэри овдовела рано, детей у нее не было, агентство для нее – единственный raison detrel. [1] К Каролине вновь вернулось самообладание. Нет, она не подведет ее, осуществит задуманное и выйдет сухой из воды. Репутация агентства не пострадает, потому что этот человек не посмеет пожаловаться, что ему досталась неопытная няня, после того как она докажет ему, какой он подонок.

Каролина понимала тревогу компаньонки. Приди подобная идея в голову Мэри, она бы решительно ее отвергла.

– Не беспокойся, пожалуйста, – мягко сказала молодая женщина.

– Мне-то что беспокоиться? – сухо ответила Мэри. – Но ты, надеюсь, понимаешь, что няня – лицо подчиненное? А ты ведь привыкла быть начальницей. В течение ближайшей недели, а может, и двух месяцев тебе придется делать то, что тебе прикажут, все время находиться рядом с ребенком, требующим внимания. Дай Бог, чтобы ты справилась с ситуацией. И еще. Если бы мне пришлось выбирать няню для мистера Хеллиара, я бы подыскала женщину средних лет, желательно неприметной наружности, а не такую красавицу, как ты.

– Не говори глупостей! – Каролина взяла листок бумаги и торопливо набросала памятку для Онер на время своего отсутствия. Мэри фыркнула.

– Не строй из себя дурочку. Хеллиар – потрясающе красивый мужчина. Для молодой привлекательной женщины жить под одной с ним крышей…

– Я поняла, – сухо прервала ее Каролина. Она поняла даже больше. Мэри, видимо, считала, что Хеллиар – из той породы мужчин, которые готовы приударить за любой хорошенькой женщиной. И наличие жены его не остановит.

После полудня Финн уложил Софи спать, задержав любящий взгляд на ангельском личике дочери, ее огромных карих глазах.

– Завтра придет няня. Будешь с ней играть, моя лапочка, – прошептал он скорее для себя, чем для ребенка. – Будет весело.

Он тихонько вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, когда проснется дочка. Да, скучать не придется! Любопытно будет узнать, почему Каролина Фарр бросила руководство агентством и решила поработать няней.

Финн намеревался спросить ее об этом во время их беседы. Но после того, как она наплела ему кучу небылиц насчет увлечения вязанием и выпечкой пирогов, он понял, что правдивого ответа ему не получить.

Было совершенно очевидно: она не подозревает, что ему известно, кто она, а именно одна из владелиц агентства «Няни для состоятельных семей».

Ее бабушка, Элинор Фарр, всегда хвасталась своей любимой внучкой, ее умом, энергией, силой духа. Однажды во время одного из редких визитов в ее дом – громоздкое сооружение в готическом стиле, расположенное в глухом уголке Хартфордшира, она даже вынесла семейный альбом и показала ему эту девушку, о которой у него уже начало складываться довольно-таки неблагоприятное впечатление.

– Каролина – единственная, кто достоин носить имя Фарров, – заявила грозная родоначальница. – Мать ее – жеманная дура, а что касается ее сестры, так Кейти – настолько робкое существо, что толку от нее не будет.

Вынужденный остаться на торжество в честь восьмидесятилетия престарелой леди, с которым, к сожалению, совпал его визит, Финн искренне пожалел обитателей этого дома – забитую невестку Элинор и ее младшую внучку Кейти. Как, должно быть, унизительно, когда за тобой всюду следует жесткий презрительный взгляд старухи, которая держит в своих костлявых руках, унизанных кольцами, все финансовые рычаги семьи; когда постоянно и не в твою пользу тебя сравнивают с безупречной Каролиной. Еще слава Богу, что та из-за недомогания не смогла присутствовать на дне рождения бабушки.