Кузнец заметил ее улыбку и не мог удержаться, чтобы не сказать:

– Вам очень повезло, милорд.

– Мне тоже повезло, – раздраженно заявил Борд. – Если не считать того, что я до сих пор не женат.

Его недовольный тон пришелся кузнецу не по вкусу.

– Я готов выслушать ваш брачный обет прямо сейчас, полковник. – Без дальнейших проволочек и понуканий со стороны молодых он закончил: – То, что соединил вместе Господь, да не разрушит человек. Объявляю вас мужем и женой. Следующий!

Взяв Деб за руку, Тони повел ее вперед.

А Лонгест тем временем допрашивал Борда:

– И это все? Дело сделано?

– Дело сделано, – последовал краткий ответ. – Вы действительно предпочитаете меня Бернеллу?

– Если только Бернелл заплатит за нарушение брачного контракта, – откровенно ответствовал Лонгест.

И Тони, и Дебора едва сдерживали смех, слушая этот обмен любезностями. Она сжала его руку.

– По-моему, больше всех от этой сделки выиграла я.

– А мне почему-то кажется, что я, – прошептал он едва слышно, чтобы не услышали леди Амелия и ее властолюбивый папаша.

Кузнец откашлялся, давая понять, что готов начать церемонию. Он раскрыл молитвенник.

– Согласны ли вы, Энтони Алдерси, пятый граф Бернелл, взять в жены Дебору Сомерсет Персиваль?

Тони сжал руку Деб.

– Согласен.

– Клянетесь ли вы любить ее, уважать и заботиться о ней?

– До самой смерти.

Ее пальцы переплелись с его. В глазах Деборы блестели непролитые слезы.

– В общем-то, – пробурчал кузнец, – я намеревался добавить «…до тех пор, пока смерть не разлучит вас», но ваш ответ вроде как не оставляет двусмысленного толкования. – Он улыбнулся Деб и прочел ее имя по свидетельству о браке, заполненному Рейдом. – Дебора Сомерсет Персиваль, согласны ли вы взять в мужья Энтони Алдерси, пятого графа Бернелла?

– Согласна.

– Клянетесь ли вы любить и уважать его, заботиться о нем и повиноваться ему?

– Клянусь.

– Можете надеть кольцо на палец новобрачной, милорд.

Рука Деб дрожала – или нервная дрожь сотрясала его собственные пальцы? Тони надел колечко на ее безымянный палец, и оно пришлось как раз впору. В это мгновение кузнец воздел руки над головой и торжественным голосом затянул:

– Что соединил Господь, да не разрушит человек. Объявляю вас мужем и женой.

Вот и сбылась его мечта. Он женился на женщине, которую любил. Более того, которой доверял, как самому себе.

Головорезы Лонгеста отсалютовали поднятыми кружками и приветствовали их громкими криками, эхом раскатившимися по пустой комнате. Тони подхватил Дебору на руки.

– Где наша комната? – спросил он у Рейда.

– Подождите минутку, милорд, – смеясь, ответил владелец гостиницы, – вы должны еще расписаться на брачном свидетельстве.

– Я не собираюсь выпускать ее из рук. Несите свидетельство сюда.

Сначала свидетельство о браке подали Деб, а потом Тони, который, по-прежнему держа супругу на руках, умудрился вывести в нем какую-то закорючку. Борд и его жена с веселым изумлением наблюдали за происходящим. Амелия, похоже, пребывала в некоторой растерянности от столь быстрой смены жениха, зато Лонгест и Борд были весьма довольны друг другом.

– Наша комната? – вновь обратился Тони к Рейду.

– Следуйте за мной, милорд.

Деб обняла мужа руками за шею и под приветственное улюлюканье и крики восторга Тони вынес ее из бара.

Их комната была обставлена чрезвычайно просто. Но его заботило лишь наличие кровати, тем более что и простыни на ней выглядели достаточно чистыми.

Не успел Рейд закрыть за собой дверь, как Тони опустил Деб на постель и сделал вид, что намерен немедленно овладеть ею. Смеясь, она откатилась в сторону, и заколки выпали из ее прически.

Лежа на боку, Тони с обожанием смотрел на нее.

– Ты самая красивая женщина на свете.

Он ласково провел пальцами по ее щеке, нижней губке, подбородку. Эта трепещущая и счастливая женщина отныне принадлежала ему!

– Тони, я люблю тебя.

Он уткнулся носом ей в шею и долго-долго впитывал ее запах, наслаждаясь теплом ее тела… Тони охватило ощущение столь полного счастья, что на глаза у него навернулись слезы. Поцеловав Дебору в ушко, он прошептал:

– Ты подарила мне жизнь.

Они занимались любовью, и на этот раз Тони не сдерживался. В этом больше не было необходимости. У них будут дети, много здоровых ясноглазых детишек. И еще он знал, что какие бы сюрпризы не уготовила им судьба, они с честью выйдут изо всех испытаний, потому что любят друг друга.

Разумеется, без скандала не обошлось. Без сплетен и досужих разговоров высшее общество перестало бы быть собой.

Союз Бернелла и Лонгестов был предметом многочисленных пересудов и кривотолков. Поэтому все чрезвычайно удивились, когда блестящая, восхитительная леди Амелия вернулась, в город, будучи замужем не за Бернеллом, а за симпатичным кавалерийским полковником по имени Борд. Масла в огонь подливало и то, что Лонгест – как поговаривали, по уши увязший в долгах, – выглядел весьма довольным жизнью и даже продемонстрировал существенное улучшение своего финансового положения.