Эйдан посмотрел на нее. Вивьен лежала на кровати, ее нарядное платье было разорвано, на красивом лице проступали синяки, а в широко распахнутых сапфировых глазах застыло изумление. Сердце Эйдана защемило от любви к этой женщине. Она не заслужила тех несчастий, которые ей пришлось испытать.

– Боже, Вивьен, каким же дураком я был, что сомневался в твоей честности! Единственное, что может служить мне слабым оправданием, это то, что я был молод и очень импульсивен. Я увидел тебя с Фостером, и это стало для меня страшнейшим ударом. Это поразило меня в самое сердце. Ты была единственным человеком, которому я доверял. Ты была моим самым лучшим другом, моей второй половинкой. В моих глазах ты одним ударом разрушила все, что у нас было. Ты для меня была целым миром, и вдруг мне показалось, что для тебя я совсем ничего не значу.

– Но я не... – начала протестовать она.

Эйдан заставил Вивьен замолчать, нежно приложив палец к ее губам.

– Теперь я знаю это и прошу у тебя прощения за то, что так и не дал тебе шанса все объяснить. Я убежал от тебя. Я не мог перенести мысль, что ты была с другим мужчиной или что ты хотела стать моей женой только из-за моих денег и титула, как постоянно твердила мне мать. Мне было легче убежать от тебя, не встретившись лицом к лицу. Вот почему я считаю себя глупцом.

Вивьен внимательно смотрела на него, в ее взгляде светилось любопытство.

– А теперь? – спросила она.

Эйдан был обязан честно рассказать ей обо всех тех чувствах, которые он испытал за последние десять дней:

– Когда я вновь увидел тебя, во мне все перевернулось. В Бингем-Холле я пытался держаться от тебя подальше. Пытался ненавидеть тебя, постоянно напоминал себе о том, что тебе нельзя доверять, старался выбросить тебя из головы. Но я не мог. В тот день на озере я ужасно испугался, что ты пострадала, когда выпала из лодки, и я бросился тебе на помощь. Когда мы встретились в портретной галерее, я наговорил тебе много гадостей, чтобы оттолкнуть от себя после того, как мы были так близки. А в ту ночь в спальне... Я пришел лишь для того, чтобы предупредить тебя насчет Харлоу. У меня не было намерения оказаться с тобой в одной постели. Когда нас застали вместе и твой дядя заявил, что я должен жениться на тебе... Да, какая-то часть меня очень разозлилась. Я был зол на себя за то, что опозорил тебя. Не думай, что я не понимал, насколько бесчувственно я обращался с тобой все то время в Бингем-Холле. Но, как бы странно это ни звучало, я также почувствовал облегчение. Я был обязан жениться на тебе и таким образом мог получить тебя обратно и не признаваться в своих истинных чувствах.

– Каких чувствах? – нетерпеливо спросила Вивьен, когда Эйдан замолчал.

– В том, что я все еще люблю тебя. Я любил тебя всю мою жизнь. И я хочу жениться на тебе. Сегодня вечером я собирался заехать к тебе и поговорить. Я думал о словах, которые ты сказала мне на веранде, о том, что когда мы поженимся, я буду постоянно наказывать тебя. Я понял, что ты была права. Если у нас существовал хоть один шанс на счастливую жизнь вдвоем, то я был готов сделать для этого все, что угодно. Ведь больше всего на свете я хотел, чтобы мы были счастливы вместе. Когда я узнал, что Харлоу увез тебя, то дат себе слово, что верну тебя обратно или погибну, пытаясь это совершить, потому что жизнь без тебя лишена для меня всякого смысла. Я желаю провести ее с тобой, как мы всегда хотели. То есть... если ты можешь простить меня за упрямство, гордыню и за всю ту боль, которую я тебе причинил.

– Да, тут есть за что просить прощения, – тихо сказала Вивьен, опустив глаза вниз.

– Тебе было плохо, когда я уехал из Ирландии? – полным раскаяния голосом спросил Эйдан, откидывая прядь шелковистых волос с ее лица.

При воспоминании о том времени глаза Вивьен затуманились печалью.

– Хуже, чем ты можешь себе представить, – сказала она. – Несколько лет никто в городе не желал со мной разговаривать. Я была унижена. Опозорена. И не только я, но и моя бабушка, потому что все считали, что это она виновата в том, что я выросла не похожей на остальных девушек. Но шло время, и люди начали забывать и прощать, поскольку у меня не появился ребенок и я не подавала новых поводов для сплетен. А потом я потеряла отца. Вскоре после этого умерла Агги. Я осталась совсем одна.

– Мне так жаль, Вивьен.

– Но то, что ты сегодня пришел за мной, значит для меня гораздо больше, чем ты думаешь. Я была так напугана, Эйдан. Я была уверена, что ты подумаешь обо мне самое худшее, что решишь, будто я опять предала тебя. Особенно после того, как я насмехалась над твоими словами вчерашним вечером на веранде. Я думала, что ты ни за что не поверишь мне. В голове у меня крутилась только одна мысль – что я потеряла тебя, и именно в тот момент, когда была так близка к тому, чтобы соединиться с тобой навсегда.

Эйдан прикоснулся пальцами к ее мягкой щеке и сказал:

– Странно, но даже до того, как Финли сознался, что та история с Фостером была подстроена, какое-то шестое чувство говорило мне, что ты отправилась с Харлоу не по своей воле. Я с самого начала предчувствовал, что ты находишься в опасности. Единственной моей мыслью было поскорее разыскать тебя.

– В моей жизни был только один мужчина. Это ты, Эйдан. Только ты, и больше никто другой.

– Все эти годы я пытался забыть тебя, моя маленькая колдунья, но так и не смог, – признался Эйдан.

Воцарилась тишина. Они просто смотрели в глаза друг другу, осознавая, что сейчас произошло.

Вивьен взяла ладонь Эйдана, которой он гладил ее по щеке. Эйдан крепко сжал ее. В глазах Вивьен заблестели слезы, и она прошептала:

– Мы можем начать все сначала?

– Сможешь ли ты опять полюбить меня после всего того, что я наделал? – спросил Эйдан.

– Я ни на одно мгновение не переставала любить тебя. Хоть и пыталась.

Она была такой красивой, такой удивительной, и Эйдану оставалось только благодарить судьбу за то, что эта женщина любила его.