Она твердо заявила, что невиновна в том происшествии с Никки Фостером. Могли он и вправду увидеть не то, что происходило на самом деле? Было ли правдой то, что рассказала ему Вивьен? Что Никки Фостер приставал к ней против ее воли? Что, если он все эти годы был не прав насчет Вивьен? Эти вопросы не давали Эйдану спать на протяжении всей ночи.

А еще его терзали мысли о том, как плохо он обошелся с Вивьен вчерашним вечером. Ему следовало сто раз подумать, прежде чем попытаться заставить ее делать то, что было ей не по душе. Уж он-то хорошо знал, что Вивьен обладала независимым характером, и это Эйдан больше всего любил в ней. Запретив Вивьен иметь дело с Харлоу, он добился обратного эффекта и, наоборот, подтолкнул ее к этому человеку. Его раздражение и чувство страха за нее затмили ему разум, и потому он начал вести себя как тиран. Ему следовало обращаться с ней помягче, представить доказательства своей точки зрения. Харлоу был опасным человеком, и он должен был объяснить Вивьен, почему он так думал.

И эго заставило Эйдана вернуться к нынешнему разговору с Грейсоном.

Ею помощник сел в кресло напротив Эйдана и рассказал отвратительную историю о внезапной кончине Джимми Трэверса:

– Прошлой ночью двое мужчин напали на него в пустынном проулке между домами и порезали его ножом. Рана оказалась очень глубокой, и все произошло так быстро, что Джонс не успел их остановить. Он остался, чтобы оказать ему помощь, но двое нападавших растворились в темноте. Трэверс скончался от потери крови прежде, чем Джонс успел сбегать за врачом.

– Несчастный дурак, – с отвращением проговорил Эйдан, думая о тупоумном наемнике Харлоу и о тех бедах, что он навлек своими действиями на его бизнес. Эйдан не сомневался в том, что пожар на складе был наименьшим из его преступлений. Однако из-за них он лишился жизни. Сожаление и разочарование охватили Эйдана. – Подумать только, так распорядиться своей судьбой! – воскликнул он.

– Трэверс заплатил большую цену за то, что был жадным и глупым.

– Да, и скоро Харлоу тоже расплатится за эго, – с угрозой проговорил Эйдан. Он едва мог дождаться, когда же над этим человеком свершится правосудие. Эх, если бы у него были доказательства...

– Теперь Харлоу труднее привлечь к суду, поскольку он отправил на тот свет единственного свидетеля его преступлений, – нахмурившись, проговорил Грейсон.

– Которого мы знаем, – добавил Эйдан, подняв одну бровь. – Нужно продолжить расследование. Мы знаем далеко не все. Я в этом уверен. Харлоу не так умен, как кажется, и не смог замести все следы. Нужно сегодня же утром установить слежку за Харлоу и его братьями. Нам следовало сделать это с самого начала.

– Я согласен, – кивая, сказал Грейсон и поднялся с места, собираясь уходить. – Мне кажется, что мы сильно недооценили способности Харлоу.

– Кстати, ты нашел сестру Трэверса? – крикнул Эйдан вслед уходящему Грейсону.

– Да, – обернувшись, с хмурым лицом ответил он. – Она умирает в больнице от чахотки. Врачи говорят, что надежды нет.

Эйдан печально покачал головой, и Грейсон вышел, оставив его наедине со своими невеселыми мыслями. В мире было столько всего печального. Почему же в своей жизни он видит только плохое? Почему не обратить внимание на то хорошее, что у него есть? Однажды он любил Вивьен всем сердцем. Однажды она была его лучшим другом. Может быть, ему выпал второй шанс обрести потерянное счастье? Стоит ли ему забыть о прошлом и разрешить себе быть счастливым с Вивьен?

Вивьен вышла из кареты перед домом леди Уитлок, и ветер сразу же подхватил подол ее милого дневного платья в синюю полоску. Она помахала на прощание кучеру Кардуэллов, и тот покатил обратно домой, получив распоряжение вернуться за ней через час. Вивьен не стала сразу стучать в дверь, а дала себе немного времени, чтобы как следует подготовиться к предстоящему утомительному визиту. Она поправила юбки и глубоко вдохнула, набираясь храбрости. Чаепитие с матерью Эйдана потребует от нее всей ее выдержки, в этом Вивьен нисколько не сомневалась.

– Здравствуйте, Вивьен! – вдруг донесся до нее знакомый голос.

Она вздрогнула, обернулась и увидела Джексона Харлоу, выглядывавшего из окна большой кареты, запряженной четверкой лошадей черной масти. Он элегантно махал ей рукой, обтянутой перчаткой, и широко улыбался, цилиндр не скрывал его светлых кудрей. Джексон, как всегда, выглядел безупречно элегантно.

– Добрый день! – крикнула она ему в ответ, не в силах сдержать ответную улыбку.

Харлоу приказал кучеру остановиться и выпрыгнул из кареты. Темный плащ взметнулся позади него, и он приземлился на тротуар рядом с Вивьен с изяществом тигра.

– Вивьен, мне невероятно повезло! Я ведь как раз ехал к вам.

– Ко мне? – в замешательстве спросила она. – Но сейчас я иду на чай к леди Уитлок.

На его лице появилось расстроенное выражение.

– О, значит, тогда придется отложить эго на потом. У меня есть для вас кое-какие новости.

– О моем отце? – еле дыша, спросила Вивьен.

– Да, о вашем отце. – Один уголок его рта приподнялся в улыбке. – Вы можете уделить мне время прямо сейчас? Потому что иначе наш разговор придется отложить на несколько недель. Сегодня вечером я уезжаю из города по неотложному делу. И я не знаю, когда смогу вернуться в Лондон. Если вы сейчас поедете со мной в контору, то я покажу вам важные документы, перед тем как покину столицу.