Встревоженная его словами, Эллен мгновенно вышла из ступора.

– Что поддерживает хепенинг, Саймон?

Лицо его вновь омрачилось тенями.

– Как бы жестко я ни пытался вернуть тебя ближе к земле, ничто не помогает. Все кончается тем, что я так или иначе тебя боготворю.

Эллен поцеловала его в руку.

– Так это хорошо. Я тоже тебя боготворю.

– О Боже! – Он отпрянул и повернулся к ней спиной. – Прошу тебя, Эл. Не надо.

Саймон стянул кондом и, бросив его в полиэтиленовый пакет, сердито зашагал обратно к омуту.

Эллен старалась не заплакать. Было бы глупо чувствовать себя обиженной и покинутой. Он всегда такой после секса. Нужно просто к этому привыкнуть.

Она пробежала руками по телу, липкому от арбузного сока и секса, и побрела к омуту. Прыгнула в воду и судорожно схватила ртом воздух. Теперь, когда ушло солнце и Саймон стоял, повернув к ней свою напряженную спину, вода казалась намного холоднее. Эллен быстро сполоснулась и поспешила на берег обсохнуть и одеться.

Саймон уже зашнуровывал ботинки, по-прежнему усердно избегая ее пристального взгляда, когда раздался громкий хлопок. Прямо над ними, у дороги послышался грохот разбитого стекла. Саймон вскочил на ноги. Эллен почувствовала, как под ложечкой вырос ледяной узел.

Треск и звон стекла повторился. Второй… третий… четвертый раз. Затем последовал взрыв сдавленного мужского хохота.

Они с Саймоном по-прежнему прислушивались, стоя неподвижно как статуи.

– Надевай свои сандалии, Эл, – наконец сказал он. – Быстро, малыш.

Эллен поспешно исполнила приказание и трясущимися руками принялась собирать полотенца, но Саймон замотал головой:

– Оставь тряпки. Мы вернемся за ними в другой раз. Держись ближе ко мне, Эл. Когда я пойду вперед проверить, остановишься и будешь ждать, пока я тебя позову. И ничего не говори.

– Но, Саймон, я…

Он схватил ее за плечи:

– Обещай мне, что будешь вести себя, как я сказал.

Эллен знала, что с ним лучше не спорить, когда он говорит таким тоном. Она молча кивнула и последовала за ним вверх по склону холма через валуны, стараясь копировать его плавные, бесшумные шаги. Она видела нож, блестевший у него в руке, и очень хорошо сознавала степень риска. Ближе к дороге Саймон мягко толкнул ее в пихтовую рощицу и приложил пальцы к губам.

Она сцепила руки и замерла. Казалось, прошла вечность, хотя пауза длилась не больше двух минут.

– Выходи, Эл, – сказал Саймон, протягивая ей руку. Голос его был тихий и мрачный. – Все ясно.

Эллен вскарабкалась на обочину и уставилась на свой пикап.

Все стекла были выбиты. Все четыре шины спущены. На дверце расплывались большие корявые буквы, написанные фломастером. «Поджигатель убирайся!». Она обошла машину. С другой стороны на дверце было написано: «Мы видели чем ты занималась потаскушка!»

Она пробежала глазами пустынную дорогу, вверх-вниз.

– Гм… вот, наверное, почему я предпочитаю не заниматься сексом вне дома.

Напряженное лицо Саймона казалось угрюмой маской.

– Мне очень жаль, Эл.

– Это не твоя вина. Ты меня не принуждал, я сама согласилась. – Эллен внезапно прижала руку ко рту, чтобы подавить нервический смех. – Забавно! С точки зрения статистики это просто невероятно, не правда ли? Раз в жизни раскрепостилась и решила совершить что-то порочное – и бах, меня тут же застукали! А эти грамотеи не слишком сильны в синтаксисе, правда? У них не хватает целых трех запятых.

Саймон смотрел на дорогу, ведущую от каньона.

– Малыш, ты, случайно, не взяла с собой сотовый?

Эллен замотала головой:

– Нет. А что ты хотел?

Саймон задумчиво качал головой.

– Эти подонки действовали не наобум, – сказал он. – Они оказались здесь неспроста. Эта дорога ведет в никуда. Значит, они специально приехали сюда и следили за нами, прежде чем мы вышли. А теперь они знают, что мы вынуждены добираться домой пешком и что в этом узком каньоне нам не от кого ждать помощи. К тому же скоро стемнеет. – Саймон встретился с Эллен глазами. – Как же мне все это ненавистно, – твердым голосом добавил он.

Несмотря на тепло, идущее от земли, ее охватил озноб.

– Может, попробовать добраться домой каким-то другим путем?

Саймон посмотрел вверх, на полосатые базальтовые скалы, потом на ее голые ноги в сандалиях.

– Я уже думал об этом. Но самый короткий путь все равно предполагает подъем на эти скалы. Нам не хватит дневного света, и ноги твои после этого перехода будут исполосованы на ленты. И потом, сейчас сезон гремучих змей.

Эллен содрогнулась. Она хотела, чтобы Саймон обнял ее, но у него был такой угрюмый вид, что ей не хватило смелости попросить. Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом.