– Я рада, что ты о ней вспомнила. Так ты сказала, что пишешь статью? – Жанет перевела взгляд на стоявшую у кровати пишущую машинку в футляре. – Когда я позвонила Дейвиду в школу и сообщила, что ты едешь к нам, он очень заинтересовался. Ты такая известная.

Джо рассмеялась.

– Известность в наше время не такое уж иной раз и благо. – Она достала щетку и стала причесываться. Наэлектризованные волосы сухо потрескивали. – Ты на самом деле не против, что я приехала?

Жанет затрясла головой. В глазах ее запрыгали чертики.

– Что ты, да я рада до ужаса. Твой приезд самое выдающееся событие в нашей жизни за много месяцев! – Она схватилась за спину и присела на край постели. – Какое у тебя впечатление от Уэльса?

Джо села рядом.

– Я видела еще немного, но уже могу сказать, что здесь очень красиво. Думаю, мне здесь очень понравится. – Как было объяснить ощущение, что она вернулась домой? Но об этом Джо предпочла промолчать. Она сняла темные очки и бросила их на кровать. Лицо ее было очень бледное.

Дейвид Пью пришел домой около шести вечера. Это был коренастый плотный мужчина с живо поблескивавшими глазами.

– Так вы приехали посмотреть, где это все происходило? – сказал он бодрым тоном, протягивая Джо стаканчик с хересом. – Нас очень заинтриговала статья о вас в газете. – Он с интересом пригляделся к Джо. – А вы на нее не похожи. По крайней мере, в моем представлении она другая.

– Кто? – Джо с любопытством оглядывала гостиную, где все возможные и невозможные места занимали книги.

– Наша Молл Уолби, – он внимательно смотрел на нее. – Уверен, что она вам известна.

Джо сдвинула брови и пригубила херес. В окно, выходившее в маленький сад, обрамленный живой изгородью, виднелись крыши домов, а за ними во дворе замка возвышалась странная готическая башня из розовато-серого камня.

– Молл Уолби, – повторила она. – Странно, имя мне кажется знакомым, но кто это, припомнить не могу.

– Так жители пограничных территорий называли Мод де Броз. Вы предпочитаете имя Матильда. Не могу не согласиться, что оно более благозвучное, но она больше известна, как Мод.

Он налил в стакан херес и подал его жене, открыв окошко, соединявшее кухню с гостиной. Жанет в повязанном поверх платья фартуке крошила петрушку. Вид у нее был немного обеспокоенный.

– Дейвид, хватит об этом, – вполголоса заметила она, покосившись на Джо.

– Нет-нет, не хватит. – Джо заметила сомнение в глазах Дейвида. – Мне очень интересно. Если вы о ней знаете, и я хочу послушать. Вы настроены скептически, но я вас не виню. Вы историк, я полагаю.

Дейвид фыркнул.

– Я преподаю в школе историю, но это не значит, что я историк. Тем не менее, я читал кое-что об истории пограничных территорий. Семейство де Броз оставило о себе в этих краях громкую память. А Мод стала личностью легендарной. Молл – сокращенное имя от Моллт, так валлийцы произносили имя Мод. А Уолби, как я полагаю, произошло от Сент-Валери, фамилии ее отца.

– Ну, это мне, по крайней мере, известно, – улыбнулась Джо. – Его звали Реджинальд.

Он кивнул.

– Возможно, что эта фамилия искаженное название де ла Хей, как ассоциация с замком Хей-он-Уай, но в этих краях во многих местностях заявляют, что Молл Уолби имеет отношение только к ним. Ее считали колдуньей.

– Я этого не знала, – удивленно приподняла бровь Джо. Она взяла бутылку и наполнила его стакан и свой. – Я не историк, Дейвид. О ней я знаю только то, что помню из моих, – она замялась, увидев в его глазах недоверие, – из моих снов. Скажем так. Я нашла сведения о ней в «Словаре биографий известных личностей», но в книге по истории Уэльса я не заглядывала, хотя думаю, что это стоило бы сделать.

В комнату вошла Жанет с блюдцем арахиса в руке, пристроила его на подлокотнике кресла Дейвида.

– Мой муж знаток местных легенд, – извиняющимся тоном пояснила она. – Его надо остановить, иначе он нас заговорит.

– А что я такого сказал? – нахмурился Дейвид. – Я только заметил, что Джоанна не похожа на нее. В легендах Молл – великанша. Говорят, что она как-то раз, стоя у церкви в Хее, нашла в туфле камешек и бросила его через Уай. А камешек тот был десять футов длиной. – Дейвид улыбнулся. – А еще в бурю она вихрем скачет на коне по горам. – Он расхохотался, увидев ошарашенное выражение лица Джо. – Да, Джо, дама эта была грозная. Могучая, властная, амазонка державшая Уильяма в страхе всю его жизнь. По крайней мере, так говорит легенда.

Джо молчала, потом поднялась и заходила по комнате.

– Мне кажется, она была не такой уж высокой, – задумчиво проговорила она. – Ростом она превосходила Уильяма, это верно, как и многих валлийцев, но они в основном низкорослые. – Она смутилась и умолкла, покосившись на Дейвида.

Дейвид покатился от смеха.

– Во мне пять футов четыре дюйма, и я горжусь этим. И между прочим, чтобы вы знали, в регби рост не главное.

Улыбаясь, Джо взяла с блюдца арахис.

– Трудно объяснить, что такое быть другим человеком, пусть даже в очень ярком сне. Не она существует вовне, а я ощущаю себя в ней. Я думаю, говорю и чувствую, как она. Но о ее будущем мне известно не больше, чем ей самой. Разговаривая сейчас с вами, я в основном представляю ее жизнь, но, переносясь под гипнозом в прошлое, я знаю не больше, чем мы, о том, что ждет нас завтра. Если в дальнейшем ее стали звать Молл Уолби, мне пока это не известно. И если она позднее держала в руках Уильяма, то вначале, спустя год или немногим больше после свадьбы, она боялась его, и презрение служило ей единственной защитой.