– А если король умрет, что тогда?

Уильям пожал плечами.

– Кто знает? Будем молиться, чтобы он жил долго и счастливо. Если он умрет, и Рис с сыновьями не признают его наследника, значит, я проиграл эту партию. – Он нахмурился. – Чтобы ни произошло, с Тильдой все будет в порядке. Случись что-нибудь, они не станут ее втягивать. Но, клянусь Богом, если они попытаются использовать ее против меня… – Он оставил свою угрозу незаконченной.

Матильда уставилась на него в слепом отчаянии. Неужели он сбросил с себя все заботы о дочери, стоило ей уехать в чужой дом? Была ли она для него всего лишь пешкой, которой он легко мог пожертвовать в борьбе с куда более важными фигурами? Она пристально взглянула в глаза Уильяма и вздрогнула. Если его старшая дочь не могла рассчитывать на его сострадание, то кто тогда мог? Она молила Бога, чтобы никогда не наступил день, когда кто-нибудь из ее детей или она сама зависели бы от его жалости.

Чувствуя себя несчастной, она посмотрела назад, на запад, где солнце садилось в золотом сиянии за горами, принадлежащими лорду Рису. Где-то там Тильда была одна.

– Джо, любимая, не плачь. – Голос звучал нежно. Она почувствовала чью-то руку на своих плечах. Тим пытался вернуть ее к реальности, но она не желала возвращаться. Она яростно сопротивлялась, не желая покидать мир, из которого он ее хотел увести. Она все еще видела лес за стеной замка, у которой она стояла, а на него накладывались, как тень, руины другого замка. В небе сверкали молнии, и она увидела, как сцена меняется перед ее глазами. Стена исчезла из-под ее руки; ее пальцы цеплялись за траву.

– Я хочу знать, что с Тилли, – воскликнула она со слезами. – Я должна знать. Я должна выяснить, что с ней случилось…

– Любимая, ты все выяснишь. – Тим нежно притянул ее к себе. – Но позже. Не сейчас. Вставай, моя любовь. Начинается дождь. Давай вернемся к машине и найдем, где нам остановиться. – Он осторожно поднял ее на ноги.

Все еще ошеломленная, она вцепилась в него, колени ее подгибались. Ее бросило в дрожь.

Тим почти на руках отнес ее к машине и усадил на сиденье – дождь шел уже сильно. Сам он сел за руль.

– Я найду для нас какой-нибудь отель, хорошо? – мягко спросил он. – Горячая ванна и хороший обед – вот что тебе сейчас нужно.

Он взглянул на нее, когда наклонился, чтобы включить зажигание. Она откинулась на спинку сиденья, глаза ее были закрыты, лицо бледное от изнеможения.

– Хватит, Джо, – сказал он с нежностью. – Тебе это слишком дорого обходится.

Она слабо улыбнулась.

– Со мной все будет в порядке. Мне всего лишь надо хорошо выспаться. Я просто очень, очень устала.

Около двадцати минут они ехали под проливным дождем по узким улочкам, пока не остановились перед длинным зданием гостиницы из белого камня. Тим посмотрел через лобовое стекло и усмехнулся.

– Выглядит заманчиво. Я как будто чувствую запах еды.

Джо улыбнулась.

– Тогда пойдем, – сказала она. Но ей пришлось приложить усилия, чтобы выбраться из машины вслед за ним.

Хозяин гостиницы, высокий цветущий мужчина лет пятидесяти, приветствовал их как старых друзей.

– Могу предложить вам лучший обед во всем Гвенте, – с заговорщицким видом сказал он Тиму, в то время как Джо опустилась на скамейку в темном холле. – А мой винный погребок заставит ваши лондонские отели позеленеть от зависти, приятель. Но есть маленькое затруднение. У меня только одна свободная комната. Она двухместная. Но одна, понимаете?

Тим взглянул на Джо, затем кивнул.

– Мы возьмем ее.

Джо не протестовала.

Мебели в комнате было немного. Большая старомодная кровать, покрытая пушистым покрывалом, туалетный столик эпохи Эдуарда VII, стул и кушетка у окна. На натертом полу лежал тростниковый коврик.

В ванной комнате с низким потолком и побеленными стенами Джо приняла горячую ванну и переоделась, после чего начала приходить в себя. Она усмехнулась Тиму.

– Позже я у тебя эту кровать отвоюю.

Он скорчил гримасу.

– Тебе и не придется. Я поступлю как джентльмен, и сам уступлю ее тебе.

Они оба посмотрели на маленькую кушетку у окна, накрытую потертым покрывалом toile dejouet. Джо рассмеялась.

– Да в тебе больше шести футов. Может, нам в лучших традициях положить под кровать подушку?

– Не стоит. Я дам временную клятву воздержания. Что угодно, лишь бы более удобное, чем это прокрустово ложе.

Он хлопнул рукой по кровати.

– Ладно, поверю, – засмеялась она. – Пойдем поедим.

Еда превзошла все их ожидания. Осматривая маленькую столовую, Тим издал довольное ворчание.

– Я порекомендую это местечко Игону Ронэю.

Джо наклонилась вперед, чтобы наполнить его бокал вином.

– Не надо. Его наводнят ужасные горожане, и все будет испорчено. Это место должно остаться нашей тайной. – Она зевнула. – Но, Тим, как бы здесь ни было чудесно, мне все-таки придется пойти спать. Я ужасно устала.

Он кивнул.

– Думаю, так будет лучше всего. Ты все еще выглядишь разбитой. Иди наверх, Джо. Я немного прогуляюсь – дождь кончился.