Сэм кивнул.

– Мой брат поехал к ней.

Волна почти физической боли захлестнула Тима, и он поспешил отвернуться, чтобы Сэм, пристально наблюдающий за ним, не заметил выражение его лица. У Тима возникло чувство, что этот человек может читать его мысли.

– Я принесу фотографии, – сказал он. Он быстро пересек студию и, открыв комод, достал папку. Положив ее на большой стол, он поправил лампу, висящую низко над столом, и подтолкнул папку к Сэму.

Сэм медленно открыл ее. Его лицо ничего не выражало, когда он одну за другой доставал фотографии. Изображения пейзажей, замков, гор он едва просматривал. Его внимание было приковано только к Джо.

Тим с несчастным видом отошел. Он бросил пустую банку в корзину для мусора и пошел на кухню за следующей. Его гость почти не притронулся к пиву. Кухня вдруг показалась ему унылой и пустой; белая мебель мерцала в ярком свете в наполненной солнцем студии, вызывая ощущение нереальности. Казалось, что ты в морге.

Он стоял в дверях и быстро пил свое пиво, наблюдая за лицом Сэма, залитым светом. Как Рембрандт, который пишет картину, подумал он внезапно. Как один из врачей, склонившихся над трупом. Он вздрогнул, ужаснувшись пришедшей аналогии.

– Она сказала, что из-за этого чувствует себя обнаженной, – сказал он, присоединяясь к Сэму за столом. – Когда я ее так фотографирую.

Сэм не поднимал глаз.

– Безусловно, ее выражение лица многое проясняет, – сдержанно произнес он. – Фотографии так много могут рассказать о человеке, – он помолчал. – И о фотографе. – Он взглянул на Тима, и тот вдруг резко попятился, пораженный откровенной неприязнью, даже ненавистью, отразившейся в глазах собеседника.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза, потом Сэм отвернулся и засмеялся.

– Возможно, я и ошибаюсь, хотя вряд ли, – он закрыл папку и отложил ее в сторону. – Это все, что у вас есть?

– Все, – голос Тима был сух. Он не позволял себе смотреть на портрет на мольберте под покрывалом.

Сэм сложил руки.

– Я знаю, там был кто-то еще, – сказал он мягко. – До этого момента я не знал, кто. Вы возвращались в прошлое?

Тим ответил не сразу. Его интуиция подсказывала ему быть осторожным. Сэм был опасен. Он снова подумал, что было бы лучше, если бы его голова была яснее.

– Да, – ответил он наконец. – Я возвращался в прошлое.

Сэм медленно кивнул.

– Итак, – сказал он, отвечая на свои мысли, – теперь их трое.

– Трое? – переспросил Тим. Сэм улыбнулся.

– Трое мужчин, которые любили леди Матильду.

Тим уставился на него.

– И вы один из трех, – задумчиво сказал он, спустя мгновение.

– Я? – сказал Сэм. – Скажем, я наблюдатель. Всего лишь наблюдатель, – он взял банку с пивом и поднес ее к губам. – По крайней мере, пока.

Как подкошенная, Джо упала на колени, тело ее наклонилось, и она рухнула на землю. Ник склонился над ней.

– Джо! Джо, – ты слышишь меня?

Злость и дух противоречия мгновенно покинули его. Сорвав с себя рубашку, он свернул ее и подложил Джо под голову, затем, обеспокоенный ее неподвижностью, пощупал пульс на запястье. Биение сердца было слабым и учащенным, дыхание – едва слышным. Беспомощно стоя перед ней на коленях, он вдруг увидел, как рука ее взметнулась вверх, а губы издали стон, полный страдания.

– Джо? – прошептал Ник. – Джо, где ты? Ты слышишь меня?

Джо не отвечала. Глаза ее были по-прежнему закрыты, лицо словно застыло.

Раскаты приближающегося грома слышались теперь совсем близко, и Ник уже видел вспышки молний над долиной.

– Джо, любимая, очнись. Нам нельзя оставаться здесь в грозу. Джо! – он почти кричал, тряся ее за плечи. Джо застонала и медленно открыла глаза. Но она словно не видела его. Взгляд ее скользил куда-то мимо, в направлении дальних холмов.

– Нет-нет. Ну, пожалуйста!

– Джо, проснись, проснись! – Ник снова потряс ее за плечи, сильнее на этот раз. – Джо, послушай! Послушай меня! – он отпустил ее, и ее тело вновь опустилась на землю. Кончиками пальцев он коснулся ее неподвижного лица. – Ты снова с ним, Джо? Он там, граф де Клэр? – Ник стиснул челюсти. – Неужели в этот самый момент ты снова в его объятиях? – Кулаки его сжались. – Почему именно здесь? Что случилось здесь? Что вызвало это снова?

Но Джо не отвечала. Там, далеко, сквозь туман той, другой, бури Матильда смотрела на горящие факелы испуганных воинов.