– Теперь успокойся, отдохни, – скомандовал он нежно. Он посмотрел на Ника.

– Ну вот, теперь ты знаешь об осаде замка Пейн. Твоя Матильда была бесстрашной женщиной – удерживала место, пока не прибудет помощь. Она не выглядит слишком усталой. Может, мы продолжим?

Ник утвердительно кивнул в ответ.

– Почему бы и нет, она не расстроена.

– Кто-нибудь еще хочет ее спросить? – Он бросил взгляд на Джима Паксмана, который отрицательно покачал головой.

– Пока я заинтригован. Позже, возможно, я устрою ей перекрестный допрос, – В его руке был карандаш. – Я записываю то, что у нее спрошу. Пока ее показания неправдоподобны.

– Но точны? – спросил Сэм хладнокровным голосом из угла, что заставило всех почувствовать себя неуютно и оглядеться.

– Я пока ее ни на что не проверял, – ответил осторожно Джим, – Но здесь намного больше, чем я или кто-либо другой мог бы проверить, даже если детально изучать летописи. Нет, Карл, пожалуйста, заставь ее продолжить. Я хочу побольше услышать о ее семье. И побольше о кампании. Рис так это не оставит, ты же знаешь. Выхода нет. Он вернулся!

Карл кивнул. Он повернулся к Джо.

– Матильда, – сказал он мягко, – расскажи нам, что случилось дальше.

Почти стемнело. Матильда сидела около окна в уединенной комнатке, которую она использовала как свою собственную в замке Херефорд, где Уильям был сейчас шерифом. Она пыталась сделать последние стежки в своей вышивке. Нетерпеливо отмерив золотую нить, она прищурилась, пытаясь вдеть ее при догорающем золоте западного неба. Стук в дверь заставил ее спутать нитку, и она негромко выругалась. Для нее был дорог час тишины в одиночестве в комнате наверху, когда ее дочери и служанки были отосланы, и ей очень хотелось продлить этот момент, если бы только она могла. У нее слегка болела голова и устали глаза, но пока она могла видеть, чтобы шить, у нее всегда был предлог остаться одной.

В дверь снова постучали, уже более настойчиво, и на этот раз тяжелая ручка повернулась.

– Моя госпожа, – Элен выглянула из-за двери.

– Элен, я же сказала тебе, я хочу побыть одна. Хоть какое-то время, пока не станет темно.

– Я знаю, моя госпожа, – ухмыльнулась Элен бессовестно. – Но у вас посетитель. И я подумала, что уже пора зажечь свечи и немного разобрать вещи в гардеробе. И посмотрите на себя, – пробурчала она неожиданно, – сидите здесь, пытаясь работать в темноте и портите зрение.

Она распахнула дверь и быстрым шагом прошла через комнату. Позади нее на пороге стоял Ричард де Клэр. Он был один.

Неожиданно для себя Матильда почувствовала, как при виде его у нее дрогнуло сердце.

Увидев ее, Ричард поклонился, и его неизменная улыбка появилась на лице. Он протянул к Матильде руки.

Матильда посмотрела на Элен, которая суетилась вокруг с зажженной лучиной, переходя от свечи к свече, но служанка продолжала демонстративно стоять к ним спиной и спустя какое-то время удалилась за занавеску в гардеробе.

– Ричард! – Она больше уже не могла сдерживаться. С вытянутыми руками, она бросилась к нему и на какой-то миг почувствовала его сильные объятия и прикосновение губ. Затем нежно, но слишком быстро, он отстранил ее, слегка коснувшись губами ее лба.

– Ох, Ричард, мой дорогой, моя любовь! Столько времени прошло!

– Да, действительно. – Он отстранился, все еще держа ее руки, и медленно окинул ее взглядом. От его глаз не ускользнула ни малейшая деталь ее стройной, хорошо сложенной фигуры.

Ее волосы под капюшоном казались более блестящими, чем когда-либо. Его собственные были почти седыми, и к его сожалению, она заметила это.

– Ричард, что случилось? – Она дотронулась до его волос пальцами страстно и печально.

Он усмехнулся.

– Семейная жизнь и преждевременная старость, дорогая, вместе с погодой в Восточной Англии и помощью твоего сына. Он со мной, между прочим.

Позади них Элен громко кашлянула перед тем, как появиться в дверях.

– Госпожа, сэр Уильям на сегодня закончил судебные разбирательства. Его свояк, Адам Портер, находится сейчас здесь, вместе с ним, но, я думаю, он собирался подняться сюда, – Она несла вышитое платье, перекинув его через руку. – Я бы на вашем месте была здесь, когда он придет.

Матильда беспомощно взглянула на Ричарда, который просто улыбнулся и пожал плечами.

– Он так тебя и не простил за поддержку Уильяма Лонгчэмпа против принца Джона, – прошептала она. Затем снова светским тоном она спросила:

– Ты доволен Реджинальдом? Я была так рада, когда он стал твоим эсквайром. Ты должен был его привести с собой навестить меня, Ричард. Думаю, что он вырос настолько, что я его не узнаю, как и других моих мальчиков, – вздохнула она, – Тяжело думать о себе как о матери таких взрослых детей, я не чувствую себя старой.