Джим хихикнул.

– Королевской семьи? – Ник наклонился вперед, достал графин с апельсиновым соком на столике у кровати. – Какой семьи? Только не говори мне, что принц Эдвард решил стать рекламным агентом.

– Нет, старик. Ты.

– Я?

– Твоя тайная жизнь. Ты хочешь сказать, ты не знаешь, что ее разоблачили? Да она во всех газетах. «Мейл» печатали ее в четверг, «Стандарт» – в пятницу.

Ник сел.

– Какая жизнь? Что ты несешь?

– Подожди, подожди. Сейчас найду страницу и прочитаю тебе. Будь ко мне снисходительным. Здесь сейчас полночь, и у меня был тяжелый день.

Ник лежал с закрытыми глазами, пока Джим читал статью. Он чувствовал себя обособленно, как будто человек, о котором говорилось, был кто-то другой. Он не удивился, даже не возмутился. Просто он очень, очень устал.

Когда Джим закончил, наступила пауза.

– Это все правда, старик? – Осторожно спросил Джим через минуту.

– Правда то, что я позволил своему брату загипнотизировать себя, – резко сказал Ник. – Ты должен спросить у него, что же произошло. Я ничего об этом не помню. Все кажется таким нереальным. – Он засмеялся. – Полагаю, Джуди Керзон должна ответить за это. Я сверну ей шею, когда вернусь.

– Лучше отправь ее в Тауэр, старина, – Джим громко захохотал. – Ничего не слышал об этом от Джо? – с любопытством спросил он.

– Нет, – ответил Ник. – Ни слова.

Была минутная пауза, затем Джим продолжил:

– Слушай, у меня завтра встреча в восемь, поэтому я лучше пойду, иначе просто не проснусь. Позвоню завтра, в это же время. О'кей?

Ник повесил трубку. В комнате из-за кондиционера стало довольно прохладно. По дороге в ванную он снял с себя рубашку, включил душ и потом вернулся к телефону.

– Я хочу позвонить в Лондон, – грубо сказал он, и назвал номер.

Марджьяд Гриффитс разбудила Джо, присев на край кровати и спросила:

– Ну, как спала?

Джо потянулась:

– Очень хорошо. Ваши чары сработали, – нащупала под подушкой Библию.

Марджьяд кивнула:

– Я знала, что сработает. Тебе звонили. – Она достала записку из кармана юбки. – Мистер Клементс. Он приглашал тебя на ленч с ним и его женой около полудня. Он просил не перезванивать, если только ты не сможешь пойти.

Джо улыбнулась.

– Очень мило. Мистер Клементс – причина тому, что я здесь. Он написал много книг о земельных участках, животных и истории Португалии. Он купил местечко недалеко от Брекнока.

Марджьяд встала.

– Он известный? – Она улыбнулась. – И ты пишешь о нем, так? Хорошо. Это отвлечет тебя от других проблем. – Марджьяд замешкалась в дверях. – Что будешь делать сегодня?

Джо села, убирая волосы с лица. Она посмотрела на улицу, где легкая дымка закрыла голубизну неба.

– Если можно, я бы осталась здесь еще на день-два. Мне нужно написать о Бене Клементсе, а потом… – Она запнулась. – Потом, я думаю, поброжу еще по городу.

На западе сгущались тяжелые черные тучи. Матильда управляла лошадью. Взглянув на небо, она подала знак всадникам поторопиться. Они пустили лошадей легким галопом по направлению к Хей, следуя по изогнутой дороге мимо Уая через высохшие луга, оставляя за собой клубы пыли, от которой щипало глаза и першило в горле. Молния озарила багровое небо. Было невыносимо жарко.

– Держу пари, мы доберемся до того, как начнется дождь, – сказала Матильда через плечо.

Она оживилась от мысли о приближающейся грозе. Это был плохой год. Она думала о событиях, которые последовали за убийством Трегерна. Его смерть послужила причиной для других столкновений в горах его родственников, и особенно невероятно влиятельного принца Гвенвина с валлийцами. При осаде Пейнзкасла был схвачен зять Матильды Груффид Рис, но по просьбе Матильды его отпустили. Валлийская знать отчаянно боролась за сохранение своего господства на границах. Они победили, но с большими потерями.

Еще одна вспышка молнии разрезала небо, за ней последовал глухой удар грома, и, отогнав свои черные мысли, Матильда пустила лошадь галопом. Ее вуаль развевалась да ветру, волосы выбились из-под мантильи. Она стремительно въехала в Хей, вспугнув птиц и детей. Она не заметила улыбок мужчин и женщин, покачивающих головами, наблюдая за тем, как она въехала в ворота замка. Охрана приняла положение смирно, когда Матильда резко остановила лошадь. Ее внимание неожиданно привлекла фигура, направляющаяся к ней через двор. Бросив поводья она охнула от изумления не веря своим глазам.