Майк Десмонд улыбнулся в ответ.

– Частная жизнь на то и частная жизнь, чтобы в нее вторгались, Джим. Взгляни. – Он протянул ему листок бумаги. – Один из наших парней передал мне это. Ошибиться было невозможно. На листке бумаги был изображен Ник, на голове которого криво сидела корона.

Джим присвистнул:

– Лучше бы Нику никогда не узнать, кто автор этого шедевра. Этого несчастного наверняка ожидает пуля.

– Или повышение по службе. Взгляни. – Майк протянул еще один лист бумаги. – А это ты видел? Это надо продвинуть на телевидение, чтобы показали в прайм-тайм, и тогда ты сможешь положить несколько лишних шиллингов себе в карман.

Джим медленно покачал головой:

– Ник убьет нас, если мы предложим это.

– Ты хочешь жить за наш счет, Джим? Послушай, ради всего святого! Я сделал за тебя всю работу! Во всей стране не осталось ни одного издания, которое бы так или иначе не осветило историю о Нике. Абсолютно каждый имеет представление о том, что он делает. И его обязательно узнают. У нас все получится, Джим, ты знаешь это. Ради бога, ноги в руки и вперед. Я хочу, чтобы это было на злобу дня. Быстро шуруй в сценарный отдел киностудии. Отправляйся. Оно того стоит.

Джим поморщился:

– Ну, ты начальник, тебе виднее.

– Совершенно верно. Я начальник. Я плачу тебе хорошую зарплату и оплачиваю Нику бензин. Кроме того, твоя причастность к этому делу подтолкнет остальных твоих клиентов. Таким образом, это означает, что если Ник Франклин положит свою голову на гильотину на несколько дней, это окупится сто раз с лихвой. – Он встал. – Передай ему эти слова от моего имени, Джим. Я очень рассчитываю, что во второй половине дня он свяжется со мной.

Джим подошел к окну и выбросил в него лист бумаги, наблюдая, как он падает, кружась, в дыме выхлопных труб и шуме проезжающих автомобилей. Он в отчаянии провел рукой по волосам, затем подошел к своему рабочему столу и нажал кнопку вызова секретарши.

– Джейн, где Ник?

– Он еще не вернулся с обеда.

Джим посмотрел на часы.

– Ради Бога, уже четвертый час. Где его черти носят? Ты знаешь?

– Он встречается со своим братом в «Кларидже».

Джим вздохнул.

– Хорошо. Джейн, дорогая. Как только он объявится, сию секунду пришлите его сюда. Это очень важно. – Он сел и забарабанил пальцами по крышке стола. Затем пододвинул к себе два наброска и стал тщательно изучать их. Улыбка появилась на его лице. – Да, работа действительно была отличная.

Дом утопал в лунном свете. Вокруг была полная тишина и окна, не задернутые шторами, создавали впечатление глубокого черного бассейна, лежащего на фасаде здания. Темная фигура медленно на цыпочках прошла через газон по краю тротуара и направилась вокруг дома к задней стене. Она подкралась к двери и осторожно подергала за ручку, затем, аккуратно обойдя мусорные контейнеры, проверила маленькое заднее окно. Оно тоже было заперто.

Тень, облаченная в темноту, последовательно проверила все окна первого этажа, а затем, включив мощный фонарь, направила свет на верхние окна. Луч света скользнул мимо глициний, вокруг входной двери, промелькнул между ветвями, как бы с любовью лаская густую зелень, до тех пор, пока, наконец, не обнаружил то, что ему было надо – голубую квадратную коробочку сигнализации, прикрепленную к стене. В тишине раздался легкий смешок, затем медленно фигура наклонилась и взяла один из больших гранитных камней, которыми была выложена цветочная клумба. Подняв камень над головой, она швырнула его в переднее окно с левой стороны от двери. Послышался оглушительный звон разбитого стекла. Некоторое мгновение звук сработавшей сигнализации казался обманчиво спокойным в темной, залитой лунным светом задней части сада. Стараясь не смотреть назад, фигура скользнула меж кустов и исчезла из виду. В этот же момент в окнах соседних домов начал загораться свет.

Когда зазвонил телефон, Джо и Сиклифф собирались отправиться в Сотби на аукцион акварельной живописи. Джо сняла трубку и, нахмурившись, передала ее своей бабушке. Сиклифф закончила разговор через несколько минут. Лицо ее было бледным.

– Звонил Джулиан Фридериксон, мой сосед, – медленно произнесла она. – В мой дом залезли грабители.

Шокированная этим известием, Джо посмотрела на нее.

– О нет! И много украли?

Сиклифф пожала плечами.

– Еще неизвестно. Сигнализация сработала посреди ночи, и соседи обнаружили разбитое окно. У Джулиана есть ключи от моего дома, он был там и осмотрел все. Говорит, что на первый взгляд, видимых повреждений нет. – Она взяла Джо за руку. – По всей видимости, мне придется вернуться домой.

– Конечно. – Джо обняла ее. – Я отвезу тебя.

– Нет, дорогая. Я знаю, что у тебя сегодня во второй половине дня назначена очередная встреча с твоим редактором, где ты должна выбрать себе рисунки. Ты просто не можешь поехать. – Сиклифф улыбнулась. – Джулиан обязательно бы сказал мне, если бы на самом деле случилось что-либо серьезное. Он знает дом достаточно хорошо. По всей видимости, сработавшая сигнализация просто спугнула их. Я быстренько оденусь и сяду на первый же поезд, на который успею.

Джо порылась в своей сумке и протянула ей ключи от машины.

– Вот. По крайней мере, возьми ключи от моей машины, пожалуйста. К тому времени, как ты проедешь через Лондон к Ливерпуль-стрит, сядешь на поезд и сделаешь пересадку, чтобы добраться до Садберри, будет уже глубокая ночь. Возьми мою машину, а я приеду в выходные и заберу ее.

– Ты уверена, дорогая? – Сиклифф в нерешительности посмотрела на нее.

Джо кивнула:

– Уверена.

– А ты сможешь кого-нибудь попросить побыть с тобой? Ты не должна оставаться одна.