В приемном покое госпиталя тускло горел свет. Джуди сидела одна, глаза ее были красные от слез.

– Что случилось? – Ник обнял ее и крепко прижал к себе.

Она покачала головой, продолжая всхлипывать.

– Они говорят, что он пробил себе голову. Его увезли наверх в операционную.

– Кого? – Он слегка оттолкнул ее от себя так, чтобы иметь возможность видеть ее лицо. – Кто ранен, Джуди?

– Тим. Тим Хичем.

– Тим? – Ник некоторое время стоял в оцепенении. – Ради Бога, объясни, что случилось.

– Он пришел ко мне, чтобы сделать несколько фотографий моих рисунков. В это время появился твой брат. Он угрожал Тиму и… – Она снова начала рыдать.

– Сэм ударил его? – Ник резко сел рядом с ней.

– Нет. – Она с трудом дышала и полезла в задний карман джинсов за носовым платком. – Нет. Он пытался его ударить, но Тим увернулся. Он поскользнулся на моем дурацком ковре. О, Ник! А если он умрет?!

– О чем они спорили?

– Сэм назвал его де Клэром. Я думаю, они повздорили из-за Джо. Он что-то говорил о своей дочери.

Ник незаметно сжал губы.

– Мой брат на самом деле душевнобольной, – наконец, произнес он. Он поставил свои локти на колени и обхватил голову руками. – Господи, какая чертовщина! Где он? Он приехал с вами в госпиталь?

Джуди отрицательно покачала головой.

– Я не знаю, куда он направился.

В этот момент к ним подошла светловолосая женщина в белом халате, и они оба взглянули на нее. В руках у нее была папка дежурного врача. Женщина села рядом с ними и устало улыбнулась.

– Я полагаю, вы прибыли вместе с мистером Хичемом?

Джуди кивнула:

– Как он?

Молодая женщина пожала плечами.

– Он все еще в операционной. Мы будем знать немного позже. Я могу спросить, известно ли вам что-нибудь о его близких родственниках?

Джуди стиснула руку Ника:

– Он умирает?

– Нет-нет. Это обычная процедура, просто мы должны попытаться связаться с его семьей.

Ник и Джуди посмотрели друг на друга.

– Я ничего не знаю о его семье, – медленно произнес Ник. – Мне очень жаль. Но мы всего лишь его друзья.

– Понятно. – Она положила ручку обратно в карман халата. – А вы не знакомы с его женой?

– У него нет жены, – чуть слышно сказала Джуди.

Женщина нахмурилась.

– Наверху он на несколько минут пришел в сознание, до того как его отправили в операционную. Он говорил о своей дочери, кажется, ее зовут Матильда. Может быть, нам удастся найти ее.

Ник встал, лицо его было мрачным.

– Дочери у него тоже нет, – произнес он.

Когда женщина удалилась, Ник повернулся и взглянул на Джуди.

– Разве ты не собираешься бежать к телефону и звонить Левесону? Могу себе представить, какой это будет сочный репортаж.

Лицо Джуди залилось краской.

– Конечно, не собираюсь. – Она устало откинулась на спинку стула. – Как ты думаешь, сколько продлится операция?

Ник пожал плечами:

– Я думаю, мне стоит позвонить Бет Ганннинг. Она знала Тима лучше других. Возможно, она поможет связаться с его семьей. – Он взглянул на часы.

– Может быть, Джо что-нибудь знает, – еле слышно сказала Джуди. – Я все думаю, пошел ли Сэм обратно к ней, потому что он сказал, что пришел из ее квартиры. Ник?

Ник стоял перед ней с белым, как лист бумаги, лицом.

– Ты уверена? – Широким шагом он направился к двери. – Оставайся здесь, Джуди, – только и сказал он, исчезая в дверном проеме.

Джуди медленно опустилась на стул и снова начала рыдать. Наступила полночь.

– Джо? Джо, ты слышишь меня? – Ник присел рядом с ней и взял ее за руку. Рука была холодная, как лед. Ничего не видящим взглядом она смотрела на черный экран телевизора. Автоматически Ник подошел и выключил его. Затем он стал проводить рукой вверх вниз перед ее глазами. Она никак не реагировала.

Он осторожно пощупал пульс. Пульс был, но очень медленный и нестабильный.

– Джо! Джо, дорогая, послушай меня. Ты должна меня услышать, пожалуйста. – Он по очереди растирал ее руки, пытаясь согреть их. – Джо, ты нужна мне. Ради всего святого, моя любимая. – Он сделал глубокий вдох. – Джо, сейчас я буду считать назад от десяти до единицы. Когда я скажу один, ты проснешься. Слышишь меня? – Его голос сильно дрожал. Он нежно толкнул ее так, чтобы она откинулась на подушки, и прикоснулся к ее лбу. Ее кожа была неестественно холодной. – Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. – Он схватил ее за руки. – Просыпайся, ну же, просыпайся.