Он отвернулся и направился к насесту, где сидел его сокол. Рядом на сундуке лежала рукавица. Уильям осторожно освободил птицу от пут и аккуратно пересадил ее себе на руку. Снимая с головы птицы колпачок, он что-то ласково ей нашептывал. Сокол смотрел на него злыми глазами.

– Если вы намерены остаться в этой комнате, я унесу этого красавца назад в клетку, – мрачно пообещал он. – Не забывайте, что вам не велено вставать с постели и выходить. В противном случае, я распоряжусь вас запереть. – С этими словами он быстрыми шагами покинул комнату.

Дождавшись, пока шаги мужа стихли, Матильда, в душе торжествуя победу, вскочила с кровати и накинула подбитый мехом халат. Подбежав к окну, она выглянула во двор, прислушиваясь к звукам просыпавшегося замка. Холодный ветер взьерошил ей волосы. Занималось серое утро. Из-за холмов вставало бледное солнце, терявшееся в облаках и туманной дымке, так что грело оно ничуть не больше тающей луны.

Поежившись, Матильда обвела взглядом комнату. В свете холодного утра особенно уютной она ей не показалась, однако радостное настроение это ей не испортило. Победа воодушевила ее. Задуманный план удалось осуществить. Она отделалась от Берты и сама становилась, или скоро должна стать, хозяйкой в замке со множеством слуг. Особое удовлетворение ей доставляла мысль, что все время, пока не родится ребенок, она свободна от притязаний Уильяма, вызывавших у нее отвращение. Мечтательная улыбка бродила по ее лицу. В последние несколько месяцев она чувствовала себя сильной и бодрой, как никогда прежде, и знала, что опасаться ей нечего. Здоровье не давало повода для беспокойства. О себе и будущем ребенке тревожиться у нее не было оснований. И все же ее томили неясные предчувствия. Матильда помрачнела. Ей приходилось признать, что три ночи подряд безотчетный страх преследовал ее во снах. Она повела плечами, отгоняя смутную тревогу. Что бы ни означали эти предчувствия, им не удастся омрачить ей радость ожидания предстоящего торжества.

Матильда попыталась вообразить, где мог находиться в это утро Ричард, но тут же заставила себя выбросить из головы мысли о нем. Думать о Ричарде де Клэре было небезопасно. Ей следует забыть о нем и помнить о муже.

Не без усилия она вернулась мыслями к предстоящему пиру. В ее намерения не входило выполнять данное Уильяму обещание, оставаясь весь день в постели. Она хотела занять на празднике место рядом с ним.

Взглянув на солнце, Матильда прикинула, что ждать ей предстояло еще около пяти часов. Возможно, многие гости уже находились в замке или разбили лагерь у его стен. Другие вскоре начнут съезжаться. Приедет и принц Сейсилл со своими придворными, бардами и шутами. Ее охватило легкое возбуждение в предвкушении веселья.

На лестнице послышались шаги. Дрожа от гулявшего по комнате сквозняка, Матильда поспешно вернулась в постель. Вошедшая с подносом в руках женщина была небольшого роста, седые волосы ее прикрывала вуаль.

– Доброе утро, миледи, – улыбнулась она приветливо и немного робко. – Я принесла вам хлеб и молоко.

– Молоко, фу! – с отвращением фыркнула Матильда. – Никогда его не пью… я предпочла бы вино.

– Молоко вам полезнее, миледи, – говорила женщина с присущей горцам мелодичностью, но в голосе ее звучала неожиданная твердость. – А вы попробуйте, вам, может быть, и понравится.

Матильда села в постели и позволила женщине покормить себя. Она и не представляла, что так сильно проголодалась.

– Могла я видеть тебя вчера вечером в зале? – спросила Матильда, проглатывая очередной кусок.

– Нет, миледи, – улыбнулась в ответ женщина, показывая гнилые зубы. – Вчера я почти целый день провела на кухне: помогала готовиться к празднику.

Матильда встрепенулась, глаза ее загорелись любопытством.

– А ты не знаешь, сколько людей соберется на праздник? Много приготовлено угощения? Гости уже начали съезжаться?

– Еды хватит на две армии. – Служанка со смехом развела в стороны натруженные руки. Матильда заметила на них сломанные ногти. – Работа кипит уже несколько дней, с тех пор, как сэр Уильям объявил о празднике. Я помогала другим женщинам вчера и позавчера. Надо было присмотреть, чтобы все было готово к сроку.

Матильда улеглась поудобнее и с удовольствием потянулась.

– Мне бы тоже хотелось там быть. – Она осторожно начала прощупывать почву. – Сэр Уильям считает, что в моем положении лучше отдохнуть и не выходить к гостям.

Матильда с удовлетворением отметила, что женщина искренне поражена. Об этом красноречиво говорил ее удивленный вид.

– Если вы сейчас отдохнете, миледи, к вечеру вы почувствуете себя значительно бодрее. – Пожилая женщина ласково улыбнулась, заботливо поправляя покрывало на постели. – Такой праздник и, правда, пропустить было бы обидно.

– Я как раз тоже об этом подумала, – ответила улыбкой на улыбку Матильда. – Мне уже почти хорошо. – Она посмотрела на опустевшую тарелку и снова улыбнулась. Не имело смысла притворяться, что она так слаба, что не может даже есть. – А где Нелл, та молодая женщина, что приехала со мной? – прогоняя с лица улыбку, спросила Матильда, наконец, вспомнив о своей спутнице. – Пусть придет сюда. Я хочу, чтобы она позаботилась о служанках. Я с собой больше никого не привезла.

– Ваша камеристка разговаривает с женой коменданта замка Сибеллой, – пряча улыбку, объяснила женщина. – Мне показалось, что сначала вам важнее перекусить, а прислугой вы сможете заняться позднее. А что до этих двух, так вы могли бы и день их прождать, а все без толку. – Без дальнейших разговоров она отставила в сторону тарелку с кружкой и наклонилась за накидкой, небрежно брошенной Матильдой в конце кровати и свисавшей до пола.

– Как тебя зовут? – Матильда наблюдала за женщиной из-под полуопущенных век.