– У вас?.. у вас?.. как это, у вас?..

Дело неладно!.. он измеряет меня взглядом!.. и еще корчит такую рожу!

– У вас!.. у вас!.. а с вами-то что случилось?..

– Псссс! псссс! псссс!

Вот как я ему отвечаю! я говорю ему "пссс", потому что он никак не может решиться сходить к писсуару!.. пусть он тогда прямо тут помочится!.. он уже дошел до ручки, нужно же ему в коне концов облегчиться!

А он опять тупо на меня уставился и молчит.

– Хотите, я вас провожу?

Предлагаю я ему… от нас до писсуара нет и двадцати пяти метров… а вокруг нас уже настоящая толпа… всем интересно, что здесь происходит…

– Пойдемте отсюда, полковник!

– Нет!.. я вас слушаю!

Другой бы на моем месте… можете себе представить… а я сохраняю спокойствие… иначе нельзя!.. и начинаю разглагольствовать… уже перед толпой, собравшейся вокруг!

– Ведь это же так просто, не так ли, полковник! рельсы "эмоциональной выразительности", которые кажутся прямыми, абсолютно прямыми, хотя вовсе таковыми не являются!

– Да! да! да!

– В этом и заключается некий подвох, полковник!.. главная тонкость! и одновременно смертельная опасность! все это и делает подобный стиль совершенно неповторимым! вы следите за мной?

– Да! да! конечно да!

– Это-то больше всего и выводит из себя ваших подражателей!.. сводит их с ума!

– Ах вот как! даже так!..

– Пусть ваши рельсы, полковник, будут совершенно прямыми, в классическом стиле, а все фразы хорошо подогнаны…

– Ну и что?.. что тогда?

– Тогда все ваше метро обвалится, полковник! все полетит к чертям! декор! балласт! полный крах! рушатся своды! все ваши пассажиры гибнут! ваше метро превращается в груду обломков! ваш поезд не выдерживает тяжести многоэтажных домов, которые вы туда запихнули!

– Черт! дьявол! немалый груз!

– Да! вы и все эти мудозвоны! произойдет катастрофа, полковник, никто не уцелеет! ваши рельсы остаются прямыми лишь благодаря эмоции! вы понимаете меня, полковник?

– О да! еще бы!

– Так будьте осторожны, полковник!.. здесь таится ужасная опасность!.. никогда не запускайте свой поезд на обычные прямые рельсы! нет! нет!.. и нет!.. заклинаю вас! а только на рельсы особой огранки! обработанные особым образом! это можете сделать только вы сами! не доверяйте никому эту работу! они должны быть обработаны с точностью до микрона! пссс! пссс!..

Мои "псссс! пссс!" постепенно действовали на него… с его брюк уже вовсю капало… а он продолжал топаться в луже… которая все увеличивалась и увеличивалась…

– Вы ведь восприимчивы, полковник!.. вы тонко чувствующий человек!.. а не какой-нибудь там толстокожий непробиваемый болван! и более того, не иностранец!

– Нет! нет! нет!

– Значит, вы понимаете то, что я вам объясняю! все, что я вам говорю? все нюансы моего изобретения? какая это все-таки ювелирная работа! понятно вам теперь, почему я гений литературы? к тому же еще единственный, не так ли?

– Да! да! да!

– Эмоция должна быть настоящей! подделать ее невозможно!

– Да! конечно!

– Стоит вашему поезду отклониться лишь на волосок!.. вашему поезду, до отказа забитому читателями… завороженными вашим стилем… тогда катастрофа!.. крах, полковник!.. столкновение! всего лишь на волосок! по вашей вине!

– Да! да! на всем ходу!

– Кормилицы, газетные киоски, мотороллеры, модники, целые полки легавых, толпы плагиаторов, полные грузовики чувств, которые вы так тщательно привязали, пристегнули, упаковали в вашей книге, все они втемяшатся в стену, стоит вам лишь на тысячную долю, на одну запятую отступить от своего стиля! они все погибнут! их размажет по стенке!

– А?.. да ну?.. да ну?..

– Вот вам и "да ну"! а хотите поподробнее?.. хотите, я распишу вам это во всех мельчайших деталях?

– О да!.. да!.. конечно!

– Ладно!.. возьмите то же троеточие! сколько раз мне его пихали в нос! сколько брюзжания вызывало это мое "троеточие"!.. "Ах, троеточие!.. Ах, троеточие!.. Он не умеет заканчивать фразы!.." Сколько гадостей мне пришлось выслушать! вы не представляете, полковник!

– Ну так и что?

– Давайте-ка! псс! псс!.. пописайте еще, полковник! вы сами-то, полковник, что об этом думаете?

– Я думаю, что вместо этих троеточий вы, действительно, могли бы поставить слова!

– Гадость, полковник! Еще одна гадость!.. мы же говорили об эмоциональном повествовании! почему вы не упрекаете Ван Гога в том, что у него такие несуразные церкви? а Вламинк с его перекошенными домишками!.. или Босха за его тварей без хвостов и голов?.. Дебюсси за то, что он плевал на такты? а тот же Онеггер[57]! тогда почему я лишен такого права? почему? почему я обязан строго следовать общим Правилам?.. подражать академическим стансам?.. это же вопиющая несправедливость!