6. Меры против возможного ответного удара. Ваша атака может начаться примерно следующим образом: «Об этом трудно говорить в группе, потому что я опасаюсь репрессивных действий со стороны любого из присутствующих, кто заражен предрассудками. Тем не менее я чувствую необходимость высказаться». Вы сразу подаете себя в роли мужественного героя. Тот, кто осмелится подвергнуть вас критике, уже заклеймен как зараженный предрассудками. Таким образом, вы блокируете возможную дискуссию, дебаты и ответные удары.

7. Порицание группы. Еще одним заявлением, от которого трудно как-либо защититься, является ультиматум: «Я решил покинуть группу, потому что вы, народ, совершенно не меняетесь. Если спросить меня, то вы ничем не лучше, чем все остальные, и я лично позабочусь о том, чтобы вы получили по заслугам».

8. Саморазрушение. Ваша скорбь столь обширна, и ненависть так захлестывает вас, что вы наносите боль тем, в ком нуждаетесь более всего. Ваш терроризм стал настолько сильным, что он отпугивает от вас как раз тех, кто мог бы принести настоящую пользу вашему делу. Ваша ненависть бьет даже по тем, кого вы любите, включая вас самого.

9. Неспособность осознать силу. В качестве террориста вы обладаете разновидностью духовного ранга. Вы можете не отождествляться с этой силой или не осознавать ее. Помните террориста в Белфасте, который обрушился с критикой на Эми? Позже, когда мы с ним подружились, он признался, что даже не понимал, что располагает такой властью делать другим больно. Ему и в голову не приходило, что он подрывает групповую атмосферу, и не осознавал, что мстит нам за образ жизни, который вынужден вести, — немногим выше черты бедности. Ему казалось, что он слаб и неэффективен. Но у него было праведное желание исправить несправедливости прошлого.

Несмотря на внушительный список характеристик терроризма, террористы всего лишь люди. Они не душевнобольные и не психопаты. Откуда бы они ни были — из Северной Кореи, из страны басков, с Западного берега реки Иордан, из Соединенных Штатов, Германии, Центральной или Южной Америки, — эти мужчины и женщины рассказывают истории о своих семьях, которые были так попраны, что честь требовала возмездия. Могу порекомендовать очень трогательную книгу на эту тему — «Сначала стреляйте в женщин»* Эйлин Макдональд. Невероятное исследование женской силы.

Люди, пристрастившиеся к насилию как к средству восстановления справедливости, более гибки, чем позволяют нам поверить СМИ. Они умеют быстро меняться. Потенциальная способность к изменению присутствует в каждом, даже в том, кто блокирует осознавание силы, которую дает ему принадлежность к мейнстриму. Там, где есть люди, существует возможность перемен.

Один из участников конференции в Белфасте рассказал присутствующим, как он стал террористом. Когда он был ребенком, у него на глазах двое агентов британской секретной службы застрелили его отца в голову. В санитарной машине по дороге в больницу умирающий отец прошептал мальчику: «Прости убийц».

Но он не смог это сделать. Ему хотелось лишь отомстить за убийство отца. Он поклялся посвятить возмездию всю свою жизнь и вступил в террористическую группировку.

Священник в нашей группе был поражен и шокирован, услышав о такой неистовой жажде отмщения. Однако после обсуждения он открылся чужой мстительности, и по мере того, как он менялся, не давая воли собственным суждениям и проникаясь сочувствием к террористу, произошло изменение и в последнем. Террорист признался, что не хочет больше убивать, что был бы гораздо более счастлив, если бы вместо этого он занялся обучением детей тому, как разрешать проблемы ненасильственными методами. У всех присутствовавших перехватило дыхание. Это смещение акцентов стало возможным благодаря гибкости и душевной щедрости, которые проявил священник.

Другой террорист, протестант Рон, рассказал, как террористы-католики избили его, а потом выпустили в него пулю. Он чудом уцелел. В протестантскую армию он вступил после убийства своих друзей. Командир приказал ему совершить покушение на одного из лидеров католиков. Рон выслеживал свою жертву в течение нескольких месяцев. Встретив его наконец на улице, он застрелил его и продолжал выпускать пулю за пулей в ноги упавшей на землю жертвы.

Три года Рон сидел за решеткой, замышляя ликвидацию информатора, который выдал его властям. По какому-то ироническому стечению обстоятельств в некий момент именно этот информатор стал тюремным охранником, дежурившим возле его камеры. Каждый день он прогуливался рядом с ней по коридору. Однажды, сидя в камере и задыхаясь от ненависти, Рон вдруг понял, что если он не остановит этот порочный круг убийств, то в конце концов погибнет вся его семья. Неожиданное прозрение изменило его. Выйдя на свободу, он, вместо того чтобы сквитаться с информатором, оставил террористическую деятельность. Теперь он трудится на ниве ненасильственного разрешения конфликта. Именно поэтому он и пришел на нашу конференцию.

Люди иногда самопроизвольно преображаются и принимаются за поиск жизнеспособных путей достижения мира. Предприняв попытку достижения цели через применение силы, многие из нас переключаются на ненасильственные методы.

Ваша группа, а в действительности весь мир, выстоит или падет в зависимости от того, что вы и другие делаете с терроризмом в себе и в других. Когда вы работаете фасилитатором, у вас есть возможность моделировать правильное обращение с чреватой насилием напряженностью. Можете ли вы включить в себя террориста? Это не просто, но если вы помните собственные битвы за свободу, то не так уж и сложно.