Суть не в том, чтобы обязательно быть целостным и уравновешенным, а в том, чтобы замечать свою односторонность и использовать ее в процессе. Наблюдайте, о чем сновидят ваши забытые вами части. Тогда вы сможете вступать вместе с другими в процесс трансформации.

Однажды, в тот период, когда я учился в Швейцарии, я прогуливался по улицам Цюриха с одним из моих преподавателей. Мы встретили еще одного студента. Тот подошел к нам и стал критиковать преподавателя за то, что тот слишком строг на экзаменах. Преподаватель не стал защищаться; вместо этого он, расхохотавшись, рассказал студенту свой сон. Как раз за ночь до этого ему приснилось, что он недостаточно строг со студентами. Кстати, сон соответствовал действительности — он всегда проявлял излишнюю мягкость.

На студента этот рассказ не произвел ни малейшего впечатления, и он хотел было возразить, но тут преподаватель вдруг извинился перед ним за то, что был слишком терпим к нему. «В моем поведении присутствовала фальшивость, — признал он, — поскольку, как я теперь понимаю, я не до конца осознаю свою часть, стремящуюся к строгой дисциплине. Примите мои извинения. Но пусть теперь вам сопутствует удача, поскольку в следующий раз, если вы не будете отвечать на экзамене намного лучше, чем прежде, я вас провалю!»

Мы удивились и посмеялись столь неожиданному проявлению жесткой требовательности. Это положило конец спору. Студент был предупрежден и к выпускным экзамен готовился с особенной тщательностью.

Мой преподаватель хорошо знал себя. У него был огромный психологический ранг, и он использовал его для общей пользы. А самое главное — то, что он продемонстрировал мне, как следовать природе и предоставлять явлениям перетекать от одной противоположности к другой в додзё взаимоотношений. В этом взаимодействии и преподаватель, и второй студент представляли одновременно дух момента, доброжелательность и дисциплину.

Взаимоотношения и публичная деятельность ставят вас на линию огня; эти додзё представляют собой зоны экстремальной напряженности, смерти, а также возрождения. После того как на вас совершили нападение, после того как в вас постреляли, вам кажется, что ваше тело продырявили во многих местах. Но затем явления легче проходят через вас, и ваша идентичность становится легче. Вы естественным образом приобретаете большую нейтральность и отстраненность.

Еще более полная отстраненность в работе с миром проистекает благодаря сжиганию своих дров. После того как вы сожгли дотла свою ярость, вам больше не приходится беспокоиться о том, чтобы сохранять в конфликте хладнокровие; вы уже естественным образом стали более отстраненным. Когда пребывание на линии огня каким-то образом отстраняет вас от собственной идентичности, вы начинаете испытывать если не восхищение, то по крайней мере уважение к самому несносному человеку, к самому воинственному из ваших противников.

Организации, как правило, не осознают своей односторонности и не понимают того, как она порождает хаос и раскалывает сообщество. Деловые учреждения не понимают, как жестоко они обращаются с рабочими, культуры не осознают того, как они маргинализируют тех, кто не идет в ногу с мейнстримом. Вы застреваете во взаимоотношениях, а мир застревает в себе — дух не может свободно течь, — потому что конфликтующие стороны упираются в края. В системе коммуникации есть, по крайней мере, два края. Это то, что я называю «двойными краями». В заблокированном кризисе двойной дает ключ к возможности позволить воде снова течь свободно.

Представьте себе взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Если она переходит через край, переходя на крик и требуя внимания к своим потребностям, а он чувствует себя оскорбленным, но не говорит об этом, то в настоящий момент она испытывает облегчение, а он затаивает обиду. У системы два края, и для того, чтобы вода снова могла течь свободно, необходимо преодолеть оба. Она через свой край уже перешагнула, а он оказался не способен переступить через свой.

Такие же ситуации случаются и в группах. Если из двух конфликтующих подгрупп одна преодолевает свой край, а вторая нет, то вторая группа начинает обвинять фасилитатора в том, что он оказывает предпочтение первой. Вторая подгруппа чувствует себя оскорбленной и замышляет ответный удар.

Это часто случается, когда свои эмоции высказывает группа, являющаяся периферийной по отношению к мейнстриму. На публичных семинарах в США индейцы, латиноамериканцы, азиаты или афроамериканцы могут переступить через свой край и начать открыто говорить о проблемах расизма. И если белые не отвечают на это чем-то большим, чем «я очень сожалею», «я чувствую себя виноватым», то вскоре может возникнуть ситуация холостого хода.

На внешнем уровне мейнстрим придерживается политически корректного поведения, в то же время подспудно возмущаясь и незаметно применяя свою власть. Если все стороны конфликта не переступают через свои края, никто не оказывается в выигрыше. На заднем плане мейнстрим обвиняет мир в том, что тот раздувает «тему расизма».