Шрифт:
— А радио-то тебе зачем?
— Я предпочитаю под музыку разродиться, — пояснила Помоечница. — Тогда легче. И веселей. Поимей в виду, когда сама соберешься рожать.
Возвратившись домой, Мурли рассказывала Тиббе, как ей удалось добыть ту или иную новость.
— Ну и организация! — однажды восхищенно воскликнул Тиббе. — Прямо настоящая кошачья пресс-служба!
— Не уверена, что мне нравится это слово, — поморщилась Мурли. — Кошачья пресс-служба… кошачий пресс… пресс, который давит кошек…
— Да не пресс, а пресса, информация! — растолковал ей Тиббе. — Кошачья пресс-служба, то есть информационная служба.
Для него эта организация была настоящим спасением. Лишь благодаря кошкам дела его пошли в гору.
Иной раз, приходя после работы домой, он заставал Мурли на корточках в углу. Она сидела неподвижно, уставившись на дырочку в стене возле самого пола.
— Юфрау Мурли! — окликал её Тиббе. — Когда же наконец вы оставите ваши кошачьи замашки? Дамам неприлично сторожить мышиную норку!
Она вставала и ласково терлась головой о его плечо.
— Это тоже неприлично, — вздыхал Тиббе. — Дамы не трутся головой и не мурлычут. Мне бы хотелось, чтобы вы поскорей отучились от ваших кошачьих штучек.
— «Кошачьи» — тоже нехорошее слово, — поправила его Мурли. — Нужно говорить «кошкины».
— Пусть будут «кошкины». И вообще мне кажется, что вы всё больше становитесь кошкой. Вам нужно общаться с людьми. И меньше шляться по крышам, а ходить днем по улицам.
— Я опасаюсь, господин Тиббе. Я боюсь людей.
— Но это же глупо! С какой стати вам бояться людей?
Она смущенно взглянула на него и скрылась в кладовке.
«Тоже мне учитель выискался, — подумал Тиббе. — Я и сам всех боюсь. Мне самому куда больше нравится общаться с кошками».
Но он решил проявить принципиальность.
— Что я вижу! — воскликнул он однажды. Мурли умывалась. Она облизывала языком руку, а потом облизанной рукой терла за ухом.
— Ну уж это не лезет ни в какие ворота! — закричал Тиббе.
— Просто я… — виновато пробормотала Мурли, — я думала, что так получится быстрее.
— Что получится быстрее? Умыться?
— Нет, под душем, конечно, быстрее. Я имела в виду — опять превратиться в кошку. Я всё ещё надеюсь… всё-таки мне хочется быть кошкой. Тиббе рухнул на диван.
— Ради Бога, — сказал он, — бросьте вы эти ваши дурацкие шуточки. Вы никогда не были кошкой, всё это фантазии, вам это приснилось.
Мурли промолчала.
— К сожалению, — продолжал Тиббе, — я не верю в ваши выдумки.
Мурли зевнула и пошла прочь из комнаты.
— Что вы собираетесь делать?
— Пойду в свою коробку, — ответила она. Флюф потерся о её ноги, и они скрылись за дверью.
— Уж если вы были кошкой, назовите имя вашего хозяина!
Мурли не удостоила его ответом. Тиббе услышал мурлыканье. Кошачий разговор. Две кошки о чём — то совещались в кладовке.
СЕКРЕТАРША
Как-то раз, поднимаясь к себе на чердак, Тиббе услышал сердитые крики. Ему показалось, что в комнате у него дерутся кошки.
Он помчался наверх, перепрыгивая через три ступеньки, и, словно ураган, ворвался в свое жилище.
У него были гости. Однако сцена, представшая перед его взором, мало напоминала дружественный визит.
На полу сидела маленькая девочка Биби. Напротив неё, тоже на полу, сидела Мурли, и обе они, вырывая что-то друг у друга из рук, истошно вопили.
— Что здесь происходит? Что там у вас такое? — воскликнул Тиббе.
— Отпусти! — кричала Биби.
— Что там? — Тиббе бросился их разнимать. — Юфрау Мурли! Немедленно отпустите!
Глаза Мурли хищно сверкнули, сейчас она походила на кошку больше, чем когда-либо.
В её взгляде мелькнуло что-то холодное и зловещее, она не разжимала руку. Её пальцы с острыми коготками ещё крепче вцепились во что-то.
— Отпустить, я сказал! — гаркнул Тиббе и ударил Мурли по руке.