Эти слова произносит царь Ассаргадон в стихотворении Валерия Брюсова, имитирующем торжественные надписи ассирийских деспотов. В течение долгих веков Элам был постоянным соперником Шумера, Вавилонии, Ассирии, Персии. Когда же страну завоевали персидские цари, влияние древней культуры Элама было столь велико, что язык эламитян считался официальным в державе, созданной династией Ахеменидов (в наши дни, под названием Хузистан, страна древних эламитян входит в состав Ирана).

Установить родство эламского языка с каким-либо языком мира до сих пор никому достоверно не удалось. Это сильно затрудняет чтение и перевод текстов, написанных по-эламски (эламский язык был одним из трех языков, на которых начертан текст знаменитой Бехистунской надписи, позволившей расшифровать клинопись Двуречья). Лингвисты делали попытки доказать родство эламского языка с многочисленными наречиями Кавказа, с уральскими, тюркскими, монгольскими языками, с «вымершими» языками Передней Азии: хурритским, касситским и другими. Но попытки эти окончились неудачей. «Единственной гипотезой, в пользу которой можно привести некоторые показательные факты, является гипотеза эламо-дравидийского родства», — пишет профессор И. М. Дьяконов в монографии «Языки Древней Передней Азии» и приводит убедительные примеры, говорящие о близости эламского языка и языков, на которых говорят дравиды.

Сравнив фонетику и морфологию эламского и дравидийских языков, ученые обнаружили черты несомненного их сходства. Местоимения же эламитян и дравидов настолько близки, что, по замечанию И. М. Дьяконова, «доходят до полного совпадения». Все это позволило Дьяконову высказать предположение о том, что «племена, по языку родственные эламитам и дравидам, в IV–III тысячелетиях до н. э., а может быть и позже, были распространены по всему Ирану, по крайней мере в его южной части. К этому можно добавить, что следы дравидийской топонимики (правда, не датируемые каким-либо определенным периодом), по-видимому, обнаружены на Аравийском полуострове, а следы примеси дравидоидной (южноиндийской) расы отмечаются, как утверждают некоторые исследователи, в ряде районов южного Ирана».

Позднее темнокожие дравиды или родственные им по языку и расе народы были вытеснены из Ирана племенами индоевропейцев, ариев, одна из ветвей которых проникла в Индостан, а вторая осталась на территории Иранского нагорья. Возможно, что часть древнего населения Ирана постепенно ассимилировалась, растворилась среди более поздних пришельцев — индоевропейцев. Геродот, живший в V веке до н. э., именует жителей Белуджистана, расположенного между долиной Инда и Эламом, «азиатскими эфиопами». Вполне вероятно, что люди с темной кожей населяли область между Ираном и Индостаном две с половиной тысячи лет назад.

Возможно, что и эламский, и «убаидский», и «протодравидийский» языки в глубочайшей древности отделились от одного общего ствола, от «языка-основы» (приходящегося «дедом» современным языкам дравидов, если «отцом» им приходится реконструируемый учеными «протодравидийский» язык). Иными словами, около шести тысяч лет назад существовал некий единый «протоэламско-убаидско-дравидийский» язык, разделившийся в конце IV — начале III тысячелетия до н. э. на три самостоятельные ветви. Разделение на эти ветви связано с рождением эламской, протоиндийской и убаидской цивилизаций.

Большинство текстов на эламском языке донесено до нас клинописными знаками, заимствованными жителями Элама в середине III тысячелетия до н. э. у своих соседей на западе, шумеров и аккадцев; только эламитяне упростили и видоизменили сложную систему клинописи Двуречья. До середины III тысячелетия. до н. э. эламитяне пользовались и своеобразным иероглифическим письмом. А еще раньше в Эламе существовала письменность, называемая протоэламской.

Знаки этого письма и по сей день остаются нерасшифрованными. Но по своему внешнему виду протоэламские знаки и тексты очень близки к самым древним образцам письменности жителей Двуречья, к так называемому протошумерскому письму. Они также писались на глиняных плитках, также имеют рисуночно-линейную форму и также являются, по всей видимости, хозяйственными и учетными записями.

Сходство со знаками протошумерского и протоэламского письма имеет и третья «протописьменность» — протоиндийская. Древнейшие из известных текстов Двуречья, как показали недавние исследования А. А. Ваймана, передают шумерский язык (хотя создателями самой древней цивилизации были, как уже сказано, не шумеры, а убаидцы, говорившие на ином языке, быть может, родственном дравидийскому). Знаки протоэламских письмен, скорее всего, скрывают древнейшую форму эламского языка. Протоиндийские же тексты написаны, как показали работы советских и финских ученых, на древнем дравидийском, а не эламском или шумерском языке. И все-таки сходство знаков трех древнейших «протописьмен» заставляет думать, что оно может быть и не случайным.

Лингвисты, топонимисты, изучающие географические наименования, этнологи, изучающие древнее и современное расселение народностей, употребляют термин «субстрат» по отношению к языкам, географическим названиям, народам, которые предшествовали изучаемым. Исследуя знаки древних письмен, также можно назвать «субстратом» некую первоначальную основу, систему рисуночных знаков, предшествовавшую появлению протоиндийского, протоэламского, протошумерского письмен.

Поскольку первыми создателями цивилизации Двуречья были убаидцы, можно употребить термин «убаидская», говоря о древнейшей системе письма, существовавшей в Двуречье еще до появления там шумеров. Восприняв ее, шумеры создали свое письмо — протошумерское — на основе «убаидского», подобно тому как они восприняли и развили другие достижения убаидцев в области материальной и духовной культуры.