Синклер открыл массивный замок обитой железом калитки, ведущей к склепу. Услышав шум, он повернулся, и его глаза посветлели: Элтон был рад видеть дочь.

– Мне так хотелось, чтобы ты сходила сюда со мной, – произнес он, – но я ждал подходящего момента.

– А я – когда ты позовешь меня, папочка. Впрочем, я уже здесь; остальное не имеет значения.

Синклер наконец отворил калитку, а затем отпер железную дверь склепа.

– Детка, я прячу ключи от этой двери, – сообщил он дочери. – В дымоходе камина в моем кабинете есть кирпич, скрывающий тайник. Если вдруг захочешь прийти сюда, то знай, что это третий кирпич во втором ряду слева.

Войдя в усыпальницу, Анджела замерла от удивления. Печальное место напоминало гостиную: здесь стояло кресло-качалка, а коврик, как ей помнилось, вязала сама Твайла. В склепе был даже маленький столик, на котором лежала Библия, рядом с ней стояла ваза с цветами.

Девушка почтительно пропустила отца вперед, и он медленно опустился на колени перед саркофагом с гробом ее матери. Элтон молился несколько минут, а затем поведал Анджеле о последних минутах жизни Твайлы. Ему не верилось, что она угаснет так быстро. Доктор Дюваль ничего не мог поделать. Никто не мог! Твайла слегла, жалуясь на головную боль и озноб. Потом началась лихорадка, и почти сразу же она впала в кому. Трое суток он ни на шаг не отходил от любимой жены, а на четвертую ночь ее не стало.

– Она так любила тебя – прошептал Синклер, погладив дочь по голове, когда та, заливаясь слезами, опустилась на колени рядом с ним. – Так скучала по тебе… Когда началась война, я стал убеждать ее, что ты должна оставаться в Англии, пока здесь все не успокоится… Во время этих разговоров твоя мать становилась такой тихой и грустной… Она понимала, конечно, что так для тебя лучше, но ей хотелось, чтобы ты вернулась домой…

– Мне очень жаль… – начала было Анджела, но голос ее сорвался из-за подступающих слез. – Я уехала… Поверь мне, папочка, я не хотела обидеть вас обоих…

– Все уже в прошлом, – проговорил Элтон. – Я бы вообще не вспоминал былое, если бы не Клодия… Мы с твоей матерью сразу заподозрили, что она все выложит Реймонду, добавив, разумеется, гнусные подробности от себя. Видимо, она столько всего ему наговорила, что парень просто разъярился и позволил ей делать с ним все, что она пожелает. Что ж, помоги ему, Господи, справиться. – Синклер отрешенно покачал головой.

Они оставались в склепе до сумерек; наконец Элтон встал, сказав, что пора идти домой, потому что скоро совсем стемнеет и они не смогут разобрать дороги.

Заперев дверь, Элтон бросил последний взгляд на усыпальницу и вдруг удивленно вскрикнул:

– Только посмотри! Вон там! На стене, с той стороны, которая примыкает к саркофагу! Цветы! Они проросли сквозь камень! И совсем недалеко – тело твоей матери!

Проследив за его взглядом, Анджела увидела молодую поросль скромных полевых цветов, их разноцветные головки тянулись к заходящему солнцу. Элтон осторожно протянул дрожащую руку к нежным лепесткам.

– Видишь? – прошептал он. – Ты понимаешь? Сама Смерть уступила дорогу Жизни.

Лео на цыпочках приблизился к склепу. Часы на Джексон-сквер только что пробили полночь. Никто не видел, как он входил на кладбище. Даже патрули юнионистов обходили это место стороной, полагая, что никого не занесет сюда в такое время суток. Но ради денег Лео решился бы и не на такое. Он хотел было толкнуть дверь, но Голос был тут как тут и грозно остановил его, как всегда напугав.

– Черт! – выругался Лео и выронил деньги, а затем в кромешной тьме принялся шарить по земле, разыскивая их. – Не пугайте меня так больше! – взмолился он.

– Ну что? Можешь сообщить мне что-нибудь? – Незнакомец, как обычно, скрывался за холодными серыми плитами.

– Ничего, – заговорил Лео. – Синклер только и делает, что слоняется по дому или сидит на могиле жены. Кстати, я вам уже говорил, – ухмыльнулся Лео, – что мне надоело шляться среди могил.

– Заткнись! – оборвал его Голос. – Тебе платят за работу. Ты уверен, что у него не было гостей? Что он ни с кем не разговаривал?

Лео рассказал, что видел Джона Кэрроуэя, но не слышал, о чем тот беседовал с Синклером. Еще он припомнил, что Кэрроуэй недолго задержался в Бель-Клере.

Похоже, эта информация не заинтересовала Голос. Он знал Кэрроуэя и считал, что тот не станет участвовать в подпольной борьбе конфедератов против юнионистов. Уж ему-то Синклер наверняка не вздумал рассказывать о найденных дощечках.

– Послушай меня, – суровым тоном заговорил Голос, – пора тебе узнать, что у Элтона Синклера есть нечто, принадлежащее федеральному правительству. Я надеялся, что он расскажет кому-нибудь об этом и мы сможем быстро разрешить проблему. Но, судя по твоим словам, он пока не сделал ничего необычного.