– А чего хочешь ты сам?

– Хочу, чтобы ты принадлежала только мне, – решительно заявил Пит. – В моем понимании это означает женитьбу. На меньшее я не согласен.

– Но мы же знакомы всего неделю, – растерялась Сандра.

– Ну и что? – Голос Пита стал жестче. – Конечно, если ты не допускаешь мысли, чтобы обосноваться здесь…

Сандра покачала головой.

– О лучшем доме я и мечтать не могла!

– Тогда почему ты колеблешься?

Скажи ему сейчас, настойчиво подсказывал внутренний голос. Что, если Роберт Палмер проболтается? Хотя, с другой стороны, зачем ему это?

– Просто мне хочется, чтобы твое решение было осознанным, – отгоняя тревожные мысли, пояснила Сандра. – Я бы не вынесла, если бы ты в дальнейшем решил, что совершил ошибку.

Серые глаза Пита осветились улыбкой.

– Я, конечно, не считаю себя непогрешимым, но в том, что я чувствую к тебе, я не ошибаюсь.

Пит снова нашел губы девушки и прильнул к ним с нежностью, тронувшей Сандру до глубины души. Позабыв обо всех сомнениях, она ответила на поцелуй. Она любила этого мужчину, и никто на свете не был ей нужен так, как он.

Заперев дверь от непрошеных посетителей, они занимались любовью на пушистом ковре, расстеленном перед диваном.

– Я готова не выходить отсюда целую вечность, чтобы всегда было так – только я и ты, – шептала она, и Пит негромко смеялся.

– Боюсь, надолго нас наедине не оставят. Но я рад, что тебе этого хочется. Ты теперь моя. И не вздумай когда-нибудь забыть об этом.

Было время, когда такая властность возмутила бы Сандру, но только не теперь. Ни один мужчина не способен был вызвать в ней таких глубоких чувств, никого другого она не могла бы любить так сильно. Питу нечего было опасаться.

Уже пробило десять часов, когда они наконец вышли из его комнаты. С веранды доносился негромкий гул голосов и позвякивание посуды. В это время обычно подавали кофе или горячий шоколад для тех, кто не желал принимать на ночь дозу кофеина.

– Неплохо бы выпить кофейку, – предложил Пит. – Небольшой допинг мне бы не помешал.

– Если мы явимся вдвоем, это вызовет массу ненужных толков, – возразила Сандра.

Пит вопросительно поднял бровь:

– Какая разница? Пусть себе судачат.

Сандра секунду поколебалась, но затем все-таки возразила:

– Мне бы хотелось, чтобы мы пока держали наши чувства в секрете.

– Даже от родных?

– Пока – да. – Чувствуя, что Пит не понимает причин ее нерешительности, Сандра умоляюще взглянула на него: – Все произошло так быстро, что я сама еще не могу в это поверить. А остальные будут просто потрясены.

– Полли обрадуется, – заметил Пит. – Она мне все уши прожужжала, что ты настоящее сокровище. Она недалека от истины, – негромко добавил он.

– Всего лишь недалека? – притворно вознегодовала Сандра.

– Ну, тебя надо периодически призывать к порядку, но это не такая уж большая беда. – Пит со смехом перехватил руку, уже занесенную Сандрой в наигранном гневе, и легко притянул девушку к себе. – Я уже прежде об этом говорил…

– Грубиян! – возмутилась Сандра. – Только потому что ты сильнее меня…

– Должен же я иметь хоть одно преимущество. – Пит крепко поцеловал девушку, потом отпустил и развернул к двери. – Иди первая, раз уж тебе так хочется. Я спущусь через несколько минут.

На веранде оставались всего несколько человек и среди них – Джон и Полли. Джон с любопытством посмотрел на сестру.

– А я уж было решил, что ты легла спать, – заметил он. – В кофейнике еще остался кофе. Шоколад, по-моему, тоже есть. – Сандра налила себе чашку. – Пита не видела?

– Он, по-моему, у себя, – отозвалась Сандра небрежно и улыбнулась собравшимся. – Как прошел день, господа? Надеюсь, хорошо?

– Только сегодня довольно прохладно, – заметил Роберт Палмер. – Впрочем, у вас, наверное, кровь быстрее течет по жилам, чем у меня…

Как и все остальные, он был в свитере, а Сандра – в легкой рубашке.

– Я все равно не собираюсь долго засиживаться, – ответила девушка. – Да и шоколад горячий.

– Надеюсь, кофе тоже, – сказал Пит, входя на веранду. Сандра подала ему чашку, но он не стал садиться, а оперся на перила. – Почему бы вам не перейти в гостиную?

– Я им предложил то же самое, – вмешался Джон. – Но никто не захотел сидеть в душном помещении.

– Я достаточно много времени провожу в четырех стенах дома, – заявил один из мужчин. – И за эту неделю рассчитываю вволю надышаться свежим воздухом.