Когда пришло время прощаться, невысказанные слова стояли между нами, как облако.

– Я завтра приду к тебе.

– Нет, – сказала она. – Они не пускают посетителей в течение недели. Но я увижу тебя во вторник. Мисс Спейзер сказала мне, что будет слушание.

– Я знаю.

– Мама придет? Я кивнул.

– И твоя бабушка тоже будет. – Наклонившись, я поцеловал ее. – А ты будь хорошей девочкой и ни о чем не беспокойся, котенок.

Внезапно она обхватила меня руками за шею и плотно прижалась щекой к моему лицу.

– Теперь я ничего не боюсь, папа, – жарко зашептала она. – Теперь, когда ты опять дома.

И лишь когда я вышел на свет дня, то понял, что она имела в виду. Но я не приехал сюда, чтобы остаться дома. Я только посетил его.

Было уже около четырех, когда я вернулся к себе в мотель. На телефоне мигал красный огонек вызова. Я снял трубку. Как только я связался с оператором, он погас. Я назвался и дал номер комнаты.

– Вам звонила мисс Хайден. Она просила, чтобы вы связались с ней, как только придете. Это очень важно.

– Благодарю. – Нажав рычаг, я тут же набрал номер, который дал мне оператор. Ответила горничная, но старая леди тут же подошла к телефону.

– Ты один у себя? – спросила она настороженным голосом.

– Да.

– Мне необходимо тут же увидеться с тобой.

– В чем дело?

– Я не хотела бы говорить об этом по телефону, – сказала она. – Но верь мне, Люк, это очень важно, иначе я не беспокоила бы тебя. – У нее был какой-то странный голос. – Можешь ли ты приехать к обеду? Я позабочусь, чтобы мы были лишь вдвоем с тобой.

– Во сколько?

– Можешь к семи?

– Хорошо. Буду.

– Спасибо, Люк.

Закончив разговор, я скинул с себя одежду. Горячий душ помог избавиться от напряжения, в котором у меня застыли все мышцы. Я попытался представить, что нужно от меня старой леди, но так ничего и не придумал. Если она считает, что меня будет беспокоить ее завтрашнее присутствие в суде, то ей не стоит волноваться. У меня все равно нет выбора.

Несмотря на то, что вечер был лишь слегка прохладен, когда горничная провела меня в библиотеку большого дома, в камине бушевало пламя. Старая леди сидела в одном из кресел лицом к огню.

– Налей себе, Люк.

– Спасибо. – У буфета я плеснул себе бурбона, добавив туда кубик льда и немного воды, после чего повернулся к своей теще. – Ваше здоровье.

– Спасибо.

Виски, ожегшее горло, было крепким и нежным. Давно уже я не пробовал такого бурбона. Я неторопливо сделал еще глоток. Опрокидывать такой напиток одним махом было кощунством.

– Итак? – спросил я.

Старая леди подняла на меня глаза.

– Горничная ушла? Я кивнул.

– Посмотри, закрыта ли дверь.

Я проверил двери. В соседней комнате никого не было.

– Что за тайны? – повернулся я к ней.

Она молча открыла сумочку. Вынув оттуда конверт, она протянула его мне, хотя адресован был лично ей. Я бросил вопросительный взгляд.

– Читай.

Поставив бокал с бурбоном, я открыл письмо. Оно было напечатано на машинке, на листе обыкновенной белой бумаги.

«Дорогая мисс Хайден,

вы не знаете меня, но я был приятелем Тони в течение долгого времени. Несколько недель назад он передал мне пачку писем, которые, как он сказал, очень важны для него и попросил сохранить их. Он сказал также, что у него большие неприятности с вашей дочерью, и, когда придет время рассчитываться с ней, эти письма обеспечат все, что ему причитается. Я просмотрел некоторые из них. Они от вашей дочери и от вашей внучки, последнее из которых написано всего лишь пару месяцев назад. Они могут представить большой интерес для полиции и еще больше заинтересовать газеты, так как ясно, что обе они были влюблены в Тони. Но Тони ныне мертв, а я меньше всего хочу добавлять хлопот к тем, которые уже свалились на вас. Так что, если вы заинтересованы в получении этих писем, не позже, чем в четверг, поместите в «Экзаминер» такое объявление: «Возвращайся домой, все забыто. Тетя Сесили». В таком случае я первым делом свяжусь с вами прежде, чем письма попадут еще куда-нибудь. Но помните – никаких законников или копов, а то сделка не состоится.»

Подписи не было. Я посмотрел на нее.

– Ну и что ты думаешь? – спросила она.

– Должно быть, это какой-то сумасшедший. Я слышал о людях, которые писали такие письма.

– А я так не думаю, Люк. Я позвонила Норе и спросила у нее, писала ли она какие-нибудь письма Риччио, и она подтвердила. Я спросила ее об их содержании, а она ответила, что это не мое дело. Затем я спросила ее, известно ли ей, что Дани тоже писала ему письма, а она жутко разозлилась и наорала на меня.

Типично для Норы. Если она сталкивается с чем-то, что ей не нравится, она старается всеми силами избежать этой встречи.

– Вы считаете, в этих письмах что-то есть?

– Возможно, и нет, – сказала она. – Но я хотела бы начисто исключить такую возможность.

– Это всего лишь дешевый шантаж. Если вы даже и выложите деньги, у вас все равно не будет уверенности, не оставили ли они парочку писем для очередного шантажа. Я бы предоставил разбираться в этом деле полиции.

– Тебе мало того, что было в газетах? Еще надо?