– Может быть, даже слишком близки.

– Я не понимаю, как это мать может быть слишком близкой своему собственному ребенку.

– Я говорю о том, что часто близость ребенка к матери может принести вред.

Габриэла даже опешила:

– Если вы думаете, что я мешала ей познать взрослую жизнь, то это не так.

– Дети видят мир в ином свете, чем взрослые, – мягко сказала Адриена. – Особенно когда это мать и дочь. Дина говорила, что чувствовала вашу твердую руку всегда и во всем.

– Но это неправда! – возразила Габриэла. – Я давала ей полную свободу, уважала ее мнение, поощряла ее самостоятельность.

Адриена отрицательно покачала головой.

– Я не об этом. Не о ваших поощрениях и запретах, а о том, что она не могла найти свое место в жизни. – Она помолчала немного, прищурила глаза. – Давайте взглянем в лицо фактам – вы не очень-то похожи на образцовую мать.

Габриэла кивнула, зная, что Адриена внимательно наблюдает за ней.

– Это Дина сказала вам? – спросила она и попыталась улыбнуться, но губы не слушались ее.

– Да.

Габриэла настороженно взглянула на собеседницу.

– Что мне оставалось делать? Как я могла узнать, что у нас что-то складывается не так, если она никогда не говорила мне об этом.

– Вы не понимаете, – успокоила ее Адриена, – это не вопрос вины, правильности или ошибочности поступков. Всегда что-нибудь случается между матерями и дочерьми. Когда я работала консультантом, то почти каждый день сталкивалась с похожими конфликтами и поняла, что в подобном противостоянии не бывает ни начала, ни конца.

– Значит, я ничего не могу поделать и мне остается только ждать?

– Послушайте, Габриэла. – Теперь Адриена накрыла ее руку своей. – Я навидалась много чего похуже – детей, которые сбегают из дома и потом за дозу наркотиков продают себя на улицах; совсем молоденьких мальчишек и девчонок, которые кончали с собой или, наоборот, убивали других или умирали от подхваченного где-то СПИДа. Я встречала беременных девчонок, желающих продать своего ребенка за кусок хлеба. По крайней мере, ваша дочь убежала к отцу, я думаю, тут есть над чем задуматься такой счастливой женщине, как вы.

Это уже было что-то совсем новенькое, Габриэла никогда не считала себя особо счастливой.

– Я-то как раз думала, что не плохо бы переиначить мою жизнь, – сказала она с легкой иронией. – Я полагаю, что существуют люди, которые могут пройти по жизни без скандалов, разрывов, без бурных объяснений и слез.

– Да, это верно, только они не всегда такие интересные личности, как вы или ваша дочь, – рассуждала Адриена. – Дина весьма неординарная натура, может, поэтому она и оказалась особенно подверженной влиянию, которое оказывал на нее отец, тоже яркая индивидуальность – этакий одиночка, кулаками прокладывающий себе дорогу в жизни. – Она улыбнулась своим воспоминаниям. – Вам никогда не приходило в голову, что он слишком уж сильное влияние оказывал на Дину?

– Тогда почему она не порвала с ним?

– Потому что он мужчина, потому что он ее отец, потому что его больше нет на свете и она может теперь толковать его поступки так, как ей нравится.

Габриэла долго смотрела в окно, прежде чем опять сосредоточить свое внимание на Адриене.

– Вам легче рассуждать рационально, чем мне, ведь я не видела свою дочь два года. Встретилась на похоронах своего бывшего мужа и получила от нее достаточную порцию ненависти. Мне так больно!

– Мне тоже, – тихо сказала Адриена. – Я ведь тоже любила его…

– Как вы можете сравнивать страсть любовницы с материнской любовью? – воскликнула Габриэла, но тут же пожалела о своих словах.

– Любовь не знает различий. Когда она приходит, ей трудно сопротивляться.

Габриэла кивнула, встретившись взглядом с Адриеной, и согласилась:

– Вы правы.

– Все мои прекрасные планы остались в голове. Мне столько хотелось сделать хорошего, однако я лишь восстановила ее против вас. Она молода, прекрасна, но и несчастна.

– И все-таки вас очень многое связывает с моей дочерью.

– Нас всех объединяет много общего, – сказала Адриена. – Мы все принадлежим к одному клубу – женщин ярких, несчастных и нервных.

– Я должна обидеться за такую характеристику? – засмеялась Габриэла.

– Как хотите. – В глазах Адриены мелькнули лукавые искорки.

Только после полудня Габриэле позволили посещение Дины, которая по-прежнему находилась в отделении интенсивной терапии. Габриэла с нетерпением ожидала доктора, который на основе рентгеновского обследования и проведенных тестов должен был сделать окончательные выводы о ее состоянии.