– Джонни, – хрипит в мегафон Майк, – ты слышишь меня, сын? Тобес… – Голос Майка отражается от стен ее дома. – Не причиняй вреда моему мальчику. Я не держу на тебя зла, Тобес…

Но Тобес не слушает. Одной рукой он обхватил за шею Джонни, в другой у него пистолет, направленный на Диану. Они продолжают свою словесную дуэль, чреватую смертельным исходом.

– Ты знаешь: я сказал, что убил этих ребят, только для того, чтобы напугать тебя.

Диана с улыбкой покачивает головой.

– Ты знаешь это! – Джонни дергается в его руках, как марионетка. – Черт побери… – Тобес переводит безумный взгляд с окна на нее и обратно. К этому времени на лужайке установили прожекторы. Высоко в небе светит луна. – Черт побери, – со вздохом повторяет Тобес, – никто никогда не верит мне.

– Вот это верно. Действительно, с тех пор, как ты обвинил меня в тех убийствах, ты потерял доверие. И подумай, сколько улик против тебя: переодевание, порнографические рисунки, которые я нашла в твоей комнате, твое близкое знакомство с кладбищем, твое признание мне, твои отпечатки на этом пистолете.

На секунду ей становится страшно: кажется, она перестаралась. Тобес в ярости. Рука с пистолетом уже не дрожит, дуло смотрит ей прямо в лицо…

– Если ты не убьешь меня, – говорит Диана, – я сумею сохранить тебе жизнь. Но если ты убьешь меня, тебя приговорят к электрическому стулу. Если ты убьешь меня, твоего последнего союзника, твоего белого рыцаря, ты проиграешь сражение. Выбирай, Тобес. Нелегкий выбор, правда?

Пожар. Вой пламени становится все громче. Ее дом горит; они в ловушке. Говори. Это единственное, что ей остается.

Не умолкай, не переводи дыхания.

– Положи пистолет, Тобес. И отпусти Джонни. Немедленно. – Тобес не подчиняется. – Сейчас же!

Чтобы придать вес своим требованиям, она наводит на него свой пистолет. Тобес хохочет.

– Этот пистолет, – говорит он, – игрушечный.

– Неужели? – насмешливо спрашивает Диана. – Давай поиграем.

Тут Джонни впивается зубами в руку Тобеса. Тобес отпускает мальчика, дуло его пистолета взлетает вверх. И Диана стреляет.

Ничего не происходит. Раздается лишь глухой щелчок.

Тобес хохочет.

– Игрушечный, – повторяет он и взводит курок своего пистолета.

Мир взрывается вихрем огня и грохота. Джонни, добравшийся до двери, замирает на месте.

– Вернись! – приказывает ему Тобес. – Вернись сюда, Джонни. Ты – как тень на фоне пламени, как картонная мишень в балагане на ярмарке.

Во рту у Дианы пересохло. Она не может сглотнуть. Джонни возвращается. Подходит к ее кровати, ближе к Тобесу, и садится.

На улице взволнованный гул голосов.

– Доставай шланг!.. Воду, быстро! – истерически кричит женщина. Николь…

Тобес смотрит на Диану с торжествующей ухмылкой.

– Это игрушка, – повторяет он тихо. – Я одолжил ее у Максин, вместе с офицерской формой. Точная копия настоящего. И ты ухитрилась стащить его. Но у меня в руках оружие убийцы, Диана.

По его подбородку течет слюна. У Дианы – тоже.

– Ко мне попал пистолет, которым убиты ребята. И он – настоящий, Диана, и стреляет настоящими пулями. На нем отпечатки твоих пальцев, разве не так, доктор Цзян… Не двигайся! – приказывает он, так как она делает шаг вперед.

Диана замирает на месте; в поведении Тобеса произошла разительная перемена. Он пристально смотрит ей за спину. Он видит что-то на площадке лестницы.

Кто-то стоит позади Дианы, и Тобес знает об этом.

– Если ты расскажешь мне все, – орет он, – я отпущу мальчика.

Жар, поднимающийся снизу, усиливается. Горят ступеньки лестницы. Диана не осмеливается оглянуться, не осмеливается отвести взгляд от Тобеса. Она должна что-то предпринять, чтобы спасти Джонни, и у нее один-единственный выход.

– Тобес, – обращается она к нему, – я согласна. Если ты отпустишь сейчас Джонни, я расскажу тебе все.

– Джонни останется. Как свидетель. Хочу, чтобы он все услышал. – И в подтверждение своих слов он делает шаг в сторону, хватая Джонни за руку.

– Не делай ему больно.

Но рука Тобеса, как клещи, впивается в тело Джонни, мальчик вздрагивает.

– Хорошо, согласна! – пронзительно кричит Диана. – Вот как это случилось…

– Громче! Хочу, чтобы Джонни слышал.

Она понимает, что Тобес имеет в виду не Джонни, не только Джонни.

– Тобес, дом говорит, ты убьешь нас, всех нас!

Но он крепко прижимает к себе Джонни; Диана, глубоко вздохнув, начинает рассказ:

– Я заявила, что у меня украли пистолет, хотя этого не было. Хотела обзавестись оружием, которое не имело бы ко мне отношения, даже если бы его нашли. У меня был доступ к программе, поэтому я знала некоторые имена. Имена юношей. Все они занимались совращением несовершеннолетних, младших братьев и сестер, родных или двоюродных; полиции об этом не сообщали, их имена значились только в этой программе. Я брала напрокат машину, каждый раз в другой компании, и поздно ночью подбирала их, или они приставали ко мне; иногда одевалась в мужское платье, чтобы сбить с толку случайных свидетелей. Нельзя было оставлять их в живых. Они приставали к детям, как приставал ко мне мой отчим, как Терри насиловал тебя; я убивала таких юношей, и ты должен только радоваться.