Вообще мой наряд мне нравился, причем нравился чрезвычайно. Светло-сиреневый шелк с серебристой, словно снег под луной, кружевной отделкой, составляющей рукава и прикрывающей грудь в настолько глубоком вырезе, насколько позволяли сделать его приличия. Правда, открывать с помощью выреза мне было особенно нечего, но я не расстраивалась по этому поводу ни секунды.

С Мьолленом мы договорились встретиться в холле постоялого двора, и я мельком взглянула на часы, отметив, что времени еще осталось предостаточно. Я оделась, застегнула на щиколотке ремешок туфель, соорудила несложную прическу на голове. Взглянув в зеркало, я осталась вполне довольна и перевела взгляд на окно.

Каменная богиня в саду, неизменно окутанная коконом сияющих капелек, была замечена и луной. Холодные серебряные лучи ночного светила, уже появившегося на небе, ласково гладили ее по распущенным волосам, по каменным щекам, покрытым влагой, лучи ласкали ее губы и плечи, никогда не знавшие теплых рук, кроме рук сотворившего ее.

Один луч упал на каменные локоны волос, на миг наполнив их неземным серебряным сиянием, и богиня на несколько мгновений напомнила мне саму себя.

Такая же холодная, такая же пленница долга, как и я. Никто не спрашивал желания камня, никто не спрашивал желания этой статуи. Ее просто поставили и приказали стоять вечно.

Такая же одинокая… да, у меня много друзей, но порой мне кажется, что никто из них не способен понять меня в полной мере. Даже Слэр… даже Мьоллен… хотя нет, Мьоллен, может, и понимает… может… вряд ли.

Я встряхнула головой. Хватит грустных мыслей, я же иду веселиться. На прием, а значит, должна улыбаться.

Нашла время предаваться меланхолии и депрессии. Да и Мьоллен, наверное, уже заждался.

Я застегнула на шее цепочку с аметистовой подвеской, в последний раз кинула взгляд на статую в саду и вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

Как оказалось, я вовсе даже и не опоздала: в холл мы вошли одновременно.

Увидев меня, еще спускаясь с лестницы, Мьоллен чуть улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Ты тоже, — впрочем, последнее свежей новостью не было, и если бы на этом приеме выбирали короля приема, даже то, что Мьоллен из другого мира, не спасло бы его от ношения короны.

— Готова?

— К чему? К приему?

— К развлечениям, — он снова тепло и мягко улыбнулся, предлагая мне руку. Я с удовольствием ее приняла, и мы вышли на прохладные улицы Селиара.

Ночью этот дивный город казался просто волшебным. Собственно, таковым он и являлся. Это даже не волшебный город, а город чар. Чары здесь пропитывают все, даже воздух. Особенно воздух.

Мы свернули на другую улицу, проходящую вдоль набережной небольшой реки, и я с наслаждением вдохнула пахнущий водой воздух. Прохладный, напитанный водой ветер погладил меня по щеке, взметнул Мьоллену волосы, да и умчался дальше, играть в ветках вековых деревьев.

— Неужели люди действительно создали все это? — повернулась я к Мьоллену. Он пожал плечами.

— Думаю, что да.

— Откуда столько вдохновения, ведь город создавался после войны, когда в душах каждого жили горькая боль и память?

— Они строили этот город как место, в котором будут жить только покой и красота. И не жалели сил, а память о Долине и других красивейших городах Аллотара помогала им.

Некоторое время мы шли молча. Впереди уже показалась Резиденция, и я вскинула голову. Впереди нас ждали танцы. Танцы… я очень люблю танцевать, но в последнее время удается делать это все реже и реже. К тому же я плохо знаю, как танцуют здесь. Половину сегодняшнего занятия с Ти'алниром мы потратили на то, чтобы освоить приемы здешнего танца, очень напомнившего мне наши, но я все равно чувствовала себя несколько неуверенно. С другой стороны, эльф сказал, что в танце позволено импровизировать, причем импровизировать как угодно.

Я встала, делая глубокий вдох. Выдох. Не нервничать.

— Не волнуйся, — подбодрил меня Мьоллен, чуть касаясь рукой моего плеча. Неужели и сейчас догадался, о чем я думаю? Видимо, именно догадался, поскольку ни малейшего вмешательства в мое сознание извне я не заметила.

В ответ я только дернула плечом и начала подниматься по ступеням. Мне сказочно повезло — весь сегодняшний день я чувствовала себя относительно нормально, даже голова кружилась не так сильно, как в последнее время.

Миновав комнату с фреской, мы вошли в главную залу, в которой я еще ни разу не было. Сразу скажу… впечатлило. Даже в Долине, в Доме Приемов зала для танцев была выполнена не с таким размахом.

Все стены, за исключением одной, где самой стены не было видно из-за огромного числа окон, были расписаны фресками, изображающими виды искусства, причем фрески были не мертвыми, а «живыми». Нет, фигуры на них не двигались, просто время от времени изображение фрески менялось, и там, где только что были нарисованы музыканты, появлялись танцоры или художники. Уже само по себе это зрелище завораживало. Освещалось помещение чем угодно, но только не свечами, они не дают такого ровного света. Магическое освещение? Если и да, то я не знаю, какого рода, поскольку магический свет обычно предстает в виде огненных сгустков, которых здесь не было ни одного. Да и глаза свет не резал, как бывает еще в одном случае магического освещения.