Второй же чурбан, растянувшийся было бездыханным кровоточащим куском мяса на обочине, очнулся и с рёвом бросился на шоссе. Зрелище он представлял собой дикое - весь окровавленный, башка в рваных ранах, шмотки грязные, с налипшими на них листьями... Водилы как могли старались объезжать его.

Внезапно, перекрывая вопли чурбанов, со стороны шоссе донёсся вой мусорской сирены. Садиться как-то совсем не хотелось и мы, поддерживая друг друга, пустились в бега. Три инвалида, мля. Я с разъёбаным хребтом, С. с подбитым грудаком, А. с подраненной ногой. Уйти нам удалось сравнительно легко - ментам через лес было не проехать...

Хачи-терпилы оказались работниками какого-то хуя из Генеральной Прокуратуры... У этого гондона уже несколько штук работяг отпиздошили в кровавые сопли, вот он и разъярился. Дал отмашку ментам найти и посадить. Видать, всыпал им за бездействие... И всыпал хорошо - краснопёрые были на нас сильно злы...

...Как только меня оставили одного при принималове в школе, я сразу же оседлал съебатора. Больно мне не понравились рожи ментов, собиравшихся меня вести в обезьянник. Поступил я абсолютно правильно - С.просидел в обезьяннике чуть ли не сутки, А. вместе с родителями истрепали все нервы в этот день. Я же спокойно дождался своих родичей с работы, объяснил им ситуацию и стал ждать повестки. ...На меня даже наорали дома несильно - знали о травме спины, были уверены полностью в том, что виноваты чебуреки...

До получения повестки за мной в школу приехали грёбаные мусора во главе с толстожопой татарской сукой и попытались снова подломить меня. Заластали, привезли в отделение... Благо, помог мне счастливый случай и природная ушлость - пока они там мешкались с кабинетом, я спокойно спустился вниз, поинтересовался у дежурного, где тут сортир...

...И сквозанул через форточку =)

Перспектива разговора с озверелой потаскухой в компании с накрученными ею мусорами меня не прельщала вообще ни разу. "Повестка и законный представитель или идите на хуй, пидоры" - подумалось мне, когда я протискивался в квадратную дыру 40х40 сантиметров.

Третья встреча с правоохранителями прошла в присутствии моей мамы. Усатая гнида, уже ненавидящая меня всеми своими оспинами, вела себя предельно корректно и учтиво. Чуть ли не чай приносила.

Убедила маму, что ничего страшного не произошло - "Ну подрались ребята, бывает" - и назначила нам встречу в районном отделении. Жопой чуял, падла мутит провокацию. Жалко, маму не смог убедить.

– Хорошая, - говорит - женщина, чего ты мне жути нагнал!

Мама! Это не "хорошая женщина", это ебаная татарская мразь, сука с хроническим недоёбом и озлобленностью на весь мир, вытекающей из осознания факта своей полной уёбищности и никчёмности, и усугублённой абсолютно антисексуальной внешностью и постоянно снижающимися шансами найти себе хоть какого-то сексуального партнёра в её 25 лет!

Это я всё-таки должен был сказать маме..

Но не сказал...

Через неделю, за два дня до моего дня рождения, прекрасным светлым октябрьским днём, мы с матерью поехали в райотдел. Там мы встретили А. и С., тоже при матерях. Настроение у всех было боевое, менты вселили в нас надежду, что дело обойдётся просто выволочкой.

Адвокатов не было ни у кого - более того, никто из родителей даже не помышлял о необходимости присутствия адвоката.

Стоя в коридоре у кабинета следователя, мы с парнями дружно ржали, а матери обсуждали беспредел приезжих - не так давно как раз произошли памятные взрывы жилых домов...

...И вот двери кабинета растворились, впуская нас внутрь.

Мамкам сказали подождать за дверью.

В кабинете на кресле восседал высокий плотный мужик, по левую руку от него расположилась наша инспекторша по делам несовершеннолетних.

Стелилась под него, как сука течная, прогибалась вся, улыбалась блядски...

Также в кабинете находился мент с автоматом.

Плотный мужик посмотрел на нас презрительным взглядом...

...И сделал хуйню, от которой мы, ещё не отошедшие от ржача, просто не смогли не заржать вновь...

Небрежно встряхнув рукой, мужик растопырил пыльцы (указательный и мизинец), сложив из них "козу", и, проведя этой "козой" по тронутым сединой волосам на виске, надменно бросил:

– Моя фамилия - Пальцев.Вам это о чём-нибудь говорит?

Хуй знает, какой ответ он ожидал услышать...

Услышал он сдавленный смешок.

Рожи наши покраснели, сдерживать смех было тяжко.

Пальцева это возмутило до крайности:

– Что?!!! Смеяться?!! Смеяться надо МНОЙ?!!! Да вы знаете кто Я?!!!

Я выдавил из себя "Нет", справа заскулил С., по левую руку вытирал слёзы А.

Терпеть становилось невыносимо.