Поднялся туман. Невозможно было определить местонахождение судна. Но в полдень 4 августа солнце, к счастью, вновь появилось. Судно оказалось в 85 километрах от места, где был потерян кабель. Вышли к этому месту и зафиксировали его буем, на установку которого ушло ещё 5500 метров троса. Теперь "Грейт Истерн" мог работать, имея ориентир, без которого место гибели кабеля могло быть легко утеряно.

Последующие два дня стояла неблагоприятная ветреная погода. 7 августа ветер стих, и Кэннинг предпринял вторую попытку найти и поднять кабель. Но, к сожалению, повторились прошлые мучения. Кабель удалось довольно быстро зацепить и почти наполовину поднять над грунтом, но вновь не выдержала одна из скоб. Эта неудача поглотила весь оставшийся корабельный запас троса.

Однако азарт не давал людям покоя. В корабельных кладовых собрали все куски троса, какие только можно было найти, и срастили их. Но начался шторм, продолжавшийся до 10 августа. Когда он кончился, крюк вновь выбросили за борт. Как будто что-то зацепили, но, судя по слабому натяжению троса при подъёме, кабеля на нём не было. Оказалось, что крюк запутался в образовавшейся петле троса и волочился впустую.

Четвёртая попытка была сделана на следующий день - 11 августа. Кабель вновь удалось зацепить.

"Это было уже слишком,– писал Рассел, - стоять рядом и быть свидетелем ужасной борьбы между кабелем, который сейчас быстро поднимался на поверхность, и жестокой, непоколебимой жадностью океана. Не было сомнений в том, что кабель зацеплен и отрывается от своего покрытого тиной ложа... Какая смена надежд и опасений! Некоторые умышленно отвлекали себя каким-нибудь занятием, чтобы не поддаться волнению, заставлявшему возбуждённо биться сердце... Я не выдержал и поднялся на палубу. Было темно и сыро. Взад и вперёд расхаживал я под навесом гребного колеса, с тревогой и надеждой ожидая исхода этого поединка. Минуты казались вечностью. Вдруг - свист и крики: «Останови! Осторожно!» - вывели меня из прежнего состояния. Затем наступила неестественная тишина... Я понял, что всё кончено...

Оборвалась наша последняя надежда. Машины бездействовали, люди стояли неподвижно, как окаменевшие. К проволочному нагромождению, которое устроил «Грейт Истерн» на дне Атлантики, добавилось ещё около четырёх километров троса.

Но вот заработали машины великого корабля-труженика и, поклонившись рассерженному океану, как бы признавая своё поражение, «Грейт Истерн» начал медленно поворачиваться навстречу восходящему солнцу.

На «Грозном» огни просигналили: «Прощайте!». Огни нашего судна печально ответили: «До свидания! Спасибо». Затем каждый корабль пошёл своей дорогой к родным берегам".

Экспедиция 1865 года опять окончилась неудачей. Но теперь уже в возможности проложить трансатлантический кабель нельзя было сомневаться. "Грейт Истерн" доказал, что по своей остойчивости и маневренности он является прекрасным кораблём для выполнения этой задачи; оказалась удачной и конструкция кабеля, если не считать хрупкой брони, которую вполне можно было заменить. Кроме того, что не менее важно, всем стало ясно, что потерянный кабель можно найти и поднять с глубины более трёх километров.

В этом смысле само поражение вселяло веру в победу. Нельзя не восхищаться Сайрусом Филдом и его соратниками, решившими, несмотря на все несчастья, проложить новый кабель, а затем отыскать, поднять кабель этой экспедиции, две трети которого уже протянуты, и завершить его прокладку.

Чтобы обойти некоторые юридические трудности, нужно было создать новую компанию и собрать ещё 600 000 фунтов стерлингов. К началу 1866 года Филду с помощью Дэниэля Гуча и Ричарда Гласса (управляющего "Телеграф Констракшн энд Мейнтененс Компани") удалось это сделать. Свидетельством доверия, которое питала к ним публика, явилось то, что сумма в 370000 фунтов стерлингов, необходимая для организации новой Англо-американской телеграфной компании, была собрана в две недели.

Немедленно заказали 3700 километров нового, усовершенствованного кабеля. Его конструкция была несколько прочнее прежней. Будучи погружённым в воду, кабель обладал ещё более лёгким весом; на этот раз он имел броню из мягкой стальной оцинкованной проволоки.

Произошли также значительные улучшения и на "Грейт Истерне": устройство для подъёма кабеля установили на корме; был разработан метод непрерывного электрического контроля целости кабеля. Теперь уже не могло быть такого положения, когда повреждение обнаруживается лишь после того, как вытравили несколько километров кабеля. Взамен неудачного троса, не давшего возможности поднять затонувший кабель, запасли не менее 35 километров специального стального троса, который мог выдерживать нагрузку до 30 тонн. Корпус "Грейт Истерна" подвергся крайне необходимой ему очистке. Его днище заросло ракушками слоем в полметра. На бортах развевались длинные усы морских водорослей. Удаление этих морских наростов должно было способствовать увеличению скорости судна, по крайней мере, на пару узлов. Теперь Сэмюэль Кэннинг располагал обновлённым и более приспособленным для прокладочных работ судном. После всех приготовлений 30 июня 1866 года "Грейт Истерн" покинул Темзу.

На этот раз Адмиралтейство смогло дать только один корабль - "Грозный". Тем не менее, в составе экспедиции судов было больше, чем в прошлом году, так как компания зафрахтовала ещё два корабля - "Албани" и "Медуэй". На последнем находилось несколько сот километров прошлогоднего кабеля, а также 185 километров кабеля в более тяжёлой броне для прокладки его по мелководью в заливе Святого Лаврентия (Восточная Канада).