— Она стала жертвой, — сказал дреглот.

— Стала жертвой? — переспросила Данифай.

— Страха.

— Теперь она нуждается в нашем служении сильнее, чем прежде, — обдумав сказанное дреглотом, заявила Данифай. — Слуге Ллос нужна наша служба, а мы оба живем для того, чтобы служить, разве не так?

Джеггред медленно кивнул, ясно показывая, что ждет продолжения.

Бывшая рабыня полезла в карман и достала одно из колец, снятых с холодной мертвой руки Зиннирита, держа его так, чтобы мог видеть один лишь Джеггред, и поворачивая кончиками пальцев, чтобы оно заиграло слабым отраженным светом — достаточным для чувствительных глаз дреглота. Джеггред подставил ладонь, и Данифай уронила в нее кольцо.

— Я хочу, чтобы ты кое-куда отправился со мной, — знаками показала Данифай, прижав руку к груди, чтобы не увидели остальные, — и кое-что для меня сделал.

— Говори, — отозвался он, тоже старательно пряча руки, чтобы видеть могла только она. — Я живу, чтобы служить, госпожа.

Им никак не удавалось убить друг друга. Громф парил в воздухе в кромешной тьме над Ущельем Когтя в сфере магической энергии. Он сотворил ее из своего посоха, отчасти истощив этим за­пасы своей магической энергии. Дело стоило того, по­скольку сфера защищала его хотя бы от простейших за­клинаний. Громф знал, что лич способен на большее — на магию, которая проникнет сквозь эту сферу, ничуть не утратив своей силы, — но по крайней мере это огра­ничивало Дирру выбор.

Несмотря на сферу, Громф, как ни пытался, не мог подобраться к личу ближе чем на шестьдесят ярдов.

«Посох Дирра обладает отталкивающим действием, — прошептал в мозгу Громфа голос Нозрора. — Мы обду­мываем возможные решения».

Отталкивание было еще одним из слабых защитных заклинаний, и оно тоже немного истощало силу маги­ческого предмета, и в этом смысле Громф и Дирр были равны — снова.

— Чего ты боишься, лич? — обратился Архимаг к своему противнику. — Я не собираюсь целовать тебя.

Дирр, также парящий над черной пропастью Ущелья Когтя, как ни странно, рассмеялся.

— Мы могли бы просто плавать здесь, — отозвался Дирр, — дожидаясь, пока что-нибудь из защиты исчезнет — твоя сфера, мое отталкивание... но разве это по-спортивному?

— Хороший вопрос, — прошептал Громф, не забо­тясь о том, слышит ли его лич.

Архимаг начал творить заклинание, и лич соединил кончики пальцев, готовясь отразить его. Едва окончив заклинание, Громф устремился к личу по воздуху и по­нял, что у него получилось. Расстояние между ними резко сокращалось. Успешно уничтожив эффект оттал­кивания, Громф поспешил к противнику для более се­рьезного удара.

Дирр, казалось ничуть не удивившись, камнем поле­тел вниз. Громф знал, что он уничтожил лишь эффект отталкивания, а не способность личдроу летать. Дирр пытался укрыться в черной бездне Ущелья Когтя.

Громф понесся следом. Воздух, скользя по поверх­ности все еще окружающей Архимага защитной сферы, издавал необычное жужжание, отвлекавшее его. И все же он сумел на лету сотворить очередное заклинание, и расстояние между магами сократилось еще больше.

В правой руке Громфа появился шарик, мерцающий оранжевым светом. Архимаг взглянул на Дирра, занес руку для броска и заколебался. Дирр, чьи мертвые глаза горели холодным огнем, приближался. Расстояние меж­ду ними сокращалось все быстрее и быстрее — и личд­роу творил заклинание.

Слова этого заклинания — почти бессмысленные четверостишия на малопонятном диалекте драконьего языка — эхом отдавались вокруг. Громф все же отвел правую руку еще дальше назад, целясь шариком в лицо противника и зажав посох в левой руке. Дирр же дер­жал что-то в левой руке, сложенной ковшом, а посох был у него в правой. Они оба словно гляделись в зер­кало.

Дирр первым сделал бросок. В воздухе вокруг лича вспыхнуло облако сверкающей красной пыли. «Толченые рубины», - доложил Грендан.

Пыль доли секунды покрутилась под порывом ветра и исчезла. Когда последние крупинки истолченного дра­гоценного камня рассеялись, Громф бросил свой шарик.

Архимаг вдруг резко остановился на лету. У него перехватило дух, из груди вырвался громкий стон. Его собственный посох ударил его в лицо, так что нижняя губа онемела, а на глаза навернулись слезы. Он на мгно­вение обмяк, руки и ноги перестали повиноваться ему.

Шарик сгущенного огня, должно быть, угодил личу в лицо и взорвался, превратившись в огненный шар око­ло шести шагов в диаметре. Он должен был напрочь сжечь лицо Дирра, но не сжег.

Громф, который вернул наконец контроль над своим телом и снова повис в воздухе, чтобы восстановить си­лы, видел, как крохотная оранжевая искорка полетела прямо в лицо личу, потом отвернула и скрылась в блес­тящей короне, которую маг Аграч-Дирр имел наглость носить. Огненный шар полыхнул оранжево-желтой вспышкой, которая лишь высветила лицо личдроу, но не обожгла его.

«Корона, — подумал Громф. — Мне следовало бы вспомнить».

«Огненный шар поглощен короной!» — прошипел у него в мозгу Нозрор.