Шрифт:
— Этого не может быть, — возразил Вейлас, уставившись на открытые двери.
– Мы же были гут — именно тут, и двери были запечатаны, и...
Остальные не стали ждать, когда он окончит фразу.
— Ллос покинула это место, — сказала Квентл так тихо, что голос ее едва сумел пробудить эхо.
— Покинула Дно Дьявольской Паутины? — спросила Данифай. — Возможно ли это?
— Она покинула Абисс, — повторила настоятельница Арак-Тинилита. — Неужели ты не чувствуешь?
Данифай покачала головой, но глаза ее говорили об обратном. Две женщины обменялись долгими, понимающими взглядами, от которых волоски на шее Фарона встали дыбом. Он чувствовал, что Джеггред и Вейлас отреагировали так же.
— Ну что же, — заговорил проводник Бреган Д'эрт, — мы пришли сюда, чтобы отыскать богиню, но не нашли ничего. Наша миссия окончена.
Квентл обернулась и сверкнула глазами на проводника, который ответил ей прямым, спокойным взглядом. Змеи в плетке верховной жрицы извивались и плевались ядом, но Вейлас не обращал на них внимания.
— Ее здесь нет, — сказала Квентл, — но это не значит, что... что ее нет нигде.
Проводник глубоко вдохнул и медленно выдохнул, оглядывая разрушенный храм.
— Ну и где же она? — спросил он. — Как далеко мы намерены еще идти? Мы что, будем искать ее до бесконечности, Уровень за Уровнем, вселенная за вселенной? Она — порождение Паутины Демонов, и вот мы стоим на шестьдесят шестом Уровне этого проклятого богами Абисса, а ее нет. Если вы не знаете, куда она подевалась — а она могла деться куда угодно, — и она не сообщит вам, где она, то, может, нам стоит смириться с тем, что она не хочет быть найденной?
Это была самая длинная речь, которую Фарон когда-либо слышал от Вейласа, и сердце у него упало.
— Он прав, — сказал Мастер Магика.
К его изумлению, Квентл кивнула. У Данифай округлились глаза, в горле Джеггреда зародился тихий рык. Дреглот тихонько двинулся вперед в своей обычной скользящей, плавной манере и встал рядом с бывшей рабыней.
— Это святотатство, — прошептала Данифай. — Наихудшая из всех ересей.
Квентл повернулась к молодой жрице и молча приподняла бровь.
— Вы позволяете какому-то, — Данифай обожгла Вейласа коротким взглядом, — мужчинеговорить от имени Ллос? Ему ли решать, каковы теперь намерения богини?
— Уж не тебе ли? — не смог удержаться от вопроса Фарон.
Как ни удивительно, Данифай улыбнулась:
— Может, и мне. И уж конечно, у меня на это больше прав, чем у мастера Хьюна. Каким бы блестящим проводником он ни был, теперь это дело жриц.
Квентл чуть выпрямилась, хотя плечи ее еще горбились. Фарона изумило, какой старой она кажется. Верховная жрица за последние десять дней постарела на десятилетия, и по ее набрякшим векам и вялости было ясно, насколько она измотана.
Фарон не мог смотреть на нее и уставился в землю. Он пнул пару раз засыпанный бурой пылью камень.
— Я ошибся, — сказал Мастер Магика. Он почувствовал, как остальные уставились на него, почувствовал их удивление, но глаз не поднял. — Это случилось не сто лет назад. Это место было разрушено... нет, здесь была битва, и произошла она по меньшей мере тысячу лет назад. По меньшей мере.
— Как ты можешь говорить такое, маг? — спросил дреглот. — Ты же был здесь. Разве нет? Разве это не то самое место, куда притащил вас Зирик?
Фарон кивнул:
— Это именно оно, Джеггред, но факт остается фактом: все, что мы видим вокруг, — это древние руины, следы битвы, отгремевшей тысячу или больше лет тому назад.
— Мы же только что были здесь, — сказал Вейлас.
— Мы больше не в Подземье, господин Хьюн, — ответил Фарон. — Время здесь может идти совершенно иначе, например скачками, подобно расстояниям в Глубинах Тени. А может, все это вообще скорее иллюзия, чем реальность, причуда Ллос или какой-нибудь другой божественной силы. Возможно, мы просто видим развалины там, где на самом деле ничего нет; возможно, видим развалины, а на самом деле там стоит целый и невредимый храм; а может, все, что мы видим, реально и состарилось на тысячу лет благодаря силе столь огромной, что она может управлять временем и материей и самим небом.
— Паучьей Королевы здесь нет, — добавил Вейлас.
— Если жрицы говорят, что ее нет, — отозвался Фарон, — то я склонен поверить, что это правда.
Мастер Магика глянул в огромный дверной проем, в который мог бы пройти Дом Бэнр целиком. Остальные проследили за его взглядом.
— Прежде эти двери были заперты и запечатаны, — сказал Фарон, — но теперь они открыты. Почему?
— Потому что Ллос хочет, чтобы мы вошли в них, — заявила Данифай с удивившей Фарона уверенностью. — Кто же еще мог открыть их?