Тянислов

Да разве вы сердиты были?

Таратора

А ты разве не видал, что я делала?

Тянислов

Вы с Иваном своим дрались, и я вам обоим кланялся. Да что он перед вами согрешил?

Таратора

Изорвал мои стихи на завивные бумажки!

Тянислов

Да вы сами виноваты; вы бы делали подобно мне: с год уже как я своих стихов из кармана не выпускаю, и у меня с тех пор никто их на завивные бумажки не дерет.

Таратора

Эти стихи с ума у меня нейдут… Но как быть, оставим это! Был ли же ты хотя где нибудь? нет ли вестей каких?

Тянислов

Был, благодетельница, премиереман, я зашел…

Таратора

Оставь, пожалуй, свою дурацкую привычку, не зная по-французски, болтать и портить французские слова, да и вечно мямлить. Ну, кстати ли говорить премиереман… premi'erement [5] надобно, сударь.

Тянислов

Да что ж делать-то, коли у меня носом-то не выходит? Мое дарование — произносить слова твердо.

Таратора

Так лучше их совсем не говорить. Однако скажи: где ты был? что видел? что слышал?

Тянислов

Был во многих домах, слышал многое, а не видал ничего. В доме у Спознаева говорят, что ваш муж выкрадывает свои сочинения.

Таратора

Ну, оставь это. Еще что?

Тянислов

В доме у Разумова говорят, что сочинения его все выкрадены.

Таратора

Ну полно, еще что слышал?

Тянислов

В доме Твердомысла говорят, что он ворует свои сочинения.

Таратора

Ах, батька мой, да это одно и то же; и вот уже девять лет, как ты мне всё только такие вести приносишь.

Тянислов

Есть и еще кое-что; да я сказать не смею.

Таратора

Так, сударь, мне твоя робость уже не в первый раз досаждает. Ну, что ж такое?

Тянислов

Во всех сих домах согласно утверждают, что доктор Ланцетин вашему мужу, а моему благодетелю, не без ведома твоего, моей благодетельницы, рога ставит.

Таратора

Какое поношение! Что ж ты, сударь, слушая это, молчал, вытараща глаза, по твоему обыкновению?

Тянислов

И! нет, сударыня, я смотрел, от скуки, лекарство, присланное ко мне.

Таратора

Чтоб тебе околеть и с тем, кто его выдумал. Ты сущий оригинал, сударь!

Тянислов

Так, благодетельница моя, я всем генерал; но не я виноват…

Таратора

Поди вон, ты недостоин моего знакомства! За приятелей своих не так вступаются: ты бы должен был сказать, что этот лекарь знаком со мною для моих частых припадков, а особливо лечит моих маленьких детей; ты бы должен был сказать, что они, по милости его, еще здоровы и что без него этих маленьких ребяточек, может быть, на свете бы не было.

Тянислов

А я было расположился сегодни у вас за обедом прочитать одну тетрадь из моих прозаических сочинений; однако прощайте, я где-нибудь да прочту ее.

Таратора (особо.)

Есть случай посмеяться! (Вслух.) Воротитесь, сударь! Но изведал ли ты хотя о состоянии Азбукина и племянника его, Милона? Ведь это не шутка: я за последнего свою дочь отдаю; может ли он что-нибудь…

Тянислов

Как не может, сударыня! он еще молод, дядя его, Азбукин, богат и со многими знатными в дружбе; да, говорят, в такой сильной, что знатные ни у кого не хотят занимать денег, кроме его.

Таратора

О, так он много может! Пойду же и оденусь. Как я люблю одеваться на свадьбе, а особливо на своей. Ах! это удовольствие я только один раз в жизни имела.

Тянислов (один.)

Чудно, подумаешь, как людские-то намерения не удаются! Она хочет выдать дочь свою за Милона, а выдаст за меня; это верно. Однако как бы это сделать — подумаем — бон, вот и доктор. Он все может; посоветую с ним.