– Как же ты это сделаешь?
– Он бледно улыбнулся.
– С помощью этого камешка? Сейчас его отберут у тебя.

– Давай, зови стражу, - подначил я.
– Пускай они подивятся, откуда у преступника диамант великой ценности - ведь вошел-то я сюда с пустыми руками, и в том они поклянутся, если кто их спросит! Это же ты мне его передал, или забыл, как совал его в мой карман и наставлял спрятать получше?…

На сем я замолчал. Молчал и господин юрист.

– Подавись своим камнем, - сказал он наконец, - я запрещу им с тобой разговаривать и слушать твои слова, и будь спокоен, они повинуются!

– О да, - вскричал я радостно, - запрети им, запрети! Что бы ни происходило у них на глазах, что бы ни слышалось из моей камеры, пусть они и головы не повернут, ведь все это будет только колдовским мороком! Как стихнет, они войдут, да поздно будет!

По лицу его я видел, что он пытается понять, чем я угрожаю и может ли быть, чтобы я вправду обладал той властью, о которой говорю. Я же уповал на то, что было мне доподлинно известно: среди вещей, коих досточтимый Хельмут боялся, были его соратники, предательство, дьявол и адские муки - перед смертью и после. Полагаю, в ту минуту он от души мечтал увидеть арбалетную стрелу в моей спине, и сожалел, что не сделал для этого необходимых приготовлений - потому, вероятно, что уготовил мне другую гибель, или же затем, чтобы ничьи уши не услышали, как я называю его соучастником давнего преступления, или по обеим причинам сразу. Теперь же он был как цыган, у которого взбесился и стал на дыбки покорный цепной медведь: выпустить жалко, удерживать страшно.

Но, похоже, ему и раньше приходило на ум, что коварство дьявола может обратиться против него самого, он ждал этого и готовился противостоять. Новая мысль явилась ему, и он улыбнулся краем рта.

– А что если я оставлю тебя в живых?

– Обещаю, что не полезу на рожон, коли получу жизнь и свободу. К великому сожалению, я не смогу погубить тебя, не погибнув сам. Зато, если сделаем так, мы оба славно обманем его и оставим с пребольшим носом. Укротим наши страсти и договоримся, старый дружище?

– Бес тебе друг, - холодно ответил он.

– Нам обоим, - следовательно, по правилам логики, мы друзья одного друга и сами друзья?

– Заткнись наконец, а то как бы я не передумал! Ты будешь жить, но не здесь. После того, как ты осмелился мне угрожать, я не оставлю тебя в Германии. Ни в империи. В этом мире тебе не место.

– Как тебя понимать? Соблюдя свои обещания, как ты изымешь меня из этого мира? Отправишь живым на небо?

– Почти так, - коршун снова усмехнулся.
– Тебе известно, кто такие Вельзеры из Аугсбурга?

– Купцы?

– Купцы… - Хельмут сожалеюще рассмеялся.
– Как ты был взрослым дитятей, так и остался им. Купец, бедный Вагнер, отмеряет полотно в лавке, а Вельзеры - банкиры, понимаешь разницу?

– Очень богатые купцы?

– Ну пусть так, Господь с тобой. Насколько они богаты, ты поймешь из того, что в должниках у них император и папа, а также герцоги и короли. Так вот, наш император и король испанский отдал им на откуп землю в Новом Свете. Та страна расположена недалеко от островов Вест-Индии, зовется она Венесуэлой, и в ней сейчас немецкий губернатор, очень дельный и отважный человек. Скоро туда отправляется наш флот. Вот с ними-то ты, мой милый, и покинешь Старый Свет. Им нужны врачи, так что твои способности найдут достойное применение.

– Вест-Индия, Венесуэла… - Признаться, я ошалел и не сразу нашелся, что спросить.
– А что ты сделаешь, когда я вернусь?

– Когда вернешься?
– язвительно переспросил он.
– Бог даст, к тому времени я уже отойду от дел! Да ты сперва туда доплыви, а после будешь мечтать о возвращении! А теперь спрячь свой камень, я кликну стражу. Отправлю тебя сегодня же, чтобы ты, чего доброго, не опоздал к отплытию. Напишу приказ и дам тебе прочесть, потом передам охране и приказ, и тебя. Тогда без шума отдашь мне камень. Доволен?

– Вполне.

– Скажи мне теперь, - заговорил он почти мирно, после того как отдал солдату распоряжение позвать господина Динера и привести сюда стражников.
– Ты же, как всем известно, учился у этого старого греховодника, что причинил всем нам столько огорчений, - учился не только медицине, но и астрологии. Если два гороскопа противоречат друг другу, как узнать, который сбудется?

– Что значит «противоречат»?

– Ну вот, предположим, Кай - друг Тита.
– Эта сволочь рассуждала так безмятежно и так прямо глядела мне в глаза, словно мы с ним были не приговоренный и судья, а два добрых друга, решивших отобедать вместе.
– В гороскопе Кая сказано, что он умрет молодым, а в гороскопе Тита - что все его друзья будут здравствовать.

– Так предсказания не делаются. Но я понял тебя. Может случиться так, что друзья поссорятся прежде, чем Кай умрет. Или же - Тит умрет раньше Кая.

– Хорошо, но если противоречие явно и непреодолимо?

– А это бывает редко. И тогда, конечно, одно из двух предсказаний не сбудется.

– Какое же именно?

– Неверное, разумеется.
– Я улыбнулся.
– Изложи свой случай.

– Как-нибудь позже, если Богу будет угодно, как-нибудь в другой раз.
– Он помолчал и добавил: - А ведь может статься, что ты найдешь там золото, Вагнер. Чем только не шутит нечистый… Что ж, и это будет неплохо.