— Подходит шлюпка под французским и белым флагами, сэр. Должен ли я позволить кому-либо подняться на палубу?

— Да, конечно, — раздраженно бросил Хорнблауэр.

Новая фигура, появившаяся в проеме входного порта, была еще более интересной, чем Боссе, хотя принадлежала человеку гораздо меньшего роста. Поперек его голубого мундира переливалась красным шелком широкая лента ордена Почетного Легиона, а большая звезда блестела на груди. Он также снял свою шляпу в изысканном поклоне.

— Граф Жозеф Дюмулен, — произнес он по-французски, — генеральный консул Его Императорского и Королевского Величества Наполеона, императора Франции, короля Италии, протектора Рейнского Союза, медиатора Швейцарской республики.

— Капитан Хорнблауэр, — представился Хорнблауэр. Его вдруг охватило смутное беспокойство, потому что, насколько ему было известно, английское правительство не признавало всех только что перечисленных Дюмуленом громких титулов. В глазах короля Георга и его министров император Франции Наполеон был всего лишь генералом Бонапартом и официально занимал всего лишь должность главы французского правительства. Многие британские офицеры уже нажили себе серьезные неприятности только из-за того, что подписали документы — картели и прочее — содержащие всего лишь упоминания об имперском титуле.

— Говорит ли здесь кто-нибудь по-французски? — вежливо осведомился Дюмулен — я весьма сожалею о своей полной невозможности изъясняться на английском.

— Вы можете обращаться ко мне, мсье — ответил Хорнблауэр, — и я буду рад узнать, что привело вас на палубу этого корабля?

— Вы великолепно говорите по-французски, мсье, — произнес Дюмулен, — ах, конечно же, я понял. Вы — тот самый капитан Хорнблауэр, который столь чудесным образом бежал из французского плена год назад. Мне очень приятно встретить столь славного джентльмена.

Он вновь поклонился. Хорнблауэр испытал странное смешанное чувство: удовлетворения от того, что слухи о нем дошли даже до этого глухого уголка Балтики и, вместе с тем, раздражения — это никоим образом не могло ему помочь в сложившейся ситуации.

— Благодарю вас, — ответил он, — однако я все еще ожидаю объяснений: чем я обязан чести вашего визита?

— Я здесь, чтобы помочь мсье барону поддержать статус Шведской Померании как воюющей стороны.

Броун перевел и видимое смущение Боссе заметно усилилось.

— Подходит шлюпка под английским флагом, сэр, — прервал эти международные переговоры Буш.

Очередной гость был очень толстым мужчиной, одетым в простое гражданское черное платье.

— Гауптманн, — представился он, с усилием сгибая себя в поясе. Новоприбывший говорил по-английски с густым немецким акцентом: — Консульский агент Его Британского Величества в Штральзунде.

— Чем могу быть вам полезен, мистер Гауптманн? — осведомился Хорнблауэр, стараясь подавить в себе острый приступ дикого раздражения.

— Я пришел, — произнес Гауптманн (на самом деле это прозвучало как «Йа пришёль») — чтобы помочь вам уяснить обстановку, сложившуюся в Шведской Померании.

— Не вижу ничего, требующего особых пояснений, — ответил Хорнблауэр, — если Швеция нейтральна, то этот капер должен быть либо принужден оставить свое убежище, либо интернирован. Если же Швеция — воюющая сторона, то у меня развязаны руки и я могу предпринять любые шаги, которые сочту нужными.

Он оглядел собравшихся. Броун переводил его речь на шведский.

— Что вы сказали, капитан? — переспросил Дюмулен.

Хорнблауэр отчаянно погрузился в тонкости французского перевода и проклятие Вавилонского смешения языков обрушилось на палубу «Несравненного». Все пытались говорить одновременно, перебивая друг друга, а тщетные попытки увещевания разбивались о лингвистические рифы. Понятно, что Боссе хочет уверить его в дружбе, царящей между Швецией и Англией. Дюмулен же желает удостовериться, что «Бланш Флёр» по-прежнему будет продолжать свою охоту на английских купцов. Хорнблауэр взглянул на Гауптманна.

— Пожалуйста, отойдем на минутку, — предложил Гауптманн. Он ловко просунул свою жирную руку под локоть Хорнблауэра и потянул его через шканцы, подальше от посторонних ушей.

— Вы еще молодой человек, — произнес Гауптманн, — и я хорошо знаю вас, морских офицеров. Все вы упрямцы. Последуйте моему совету, сэр, не спешите. Международная обстановка здесь очень сложна, действительно очень-очень сложна. Малейшая ошибка может привести к катастрофе. Если обидеть шведов, можно получить войну, настоящую войну вместо существующей только на бумаге. Вы должны быть крайне осторожны в своих действиях.