Катя вела с ними многочасовые беседы. Доктора наук из Балтимора и Найроби искали пути оказания медицинской помощи подвергшимся засухе районам Африки. Инженеры из Амстердама и Сингапура проводили эксперименты с новыми системами опреснения воды, которые будут использоваться на Дальнем Востоке. Черные и белые жители Южной Африки спорили о наиболее эффективных путях контрабанды книг и кассет в свою страну, чтобы не угасла надежда на свободу. Пилоты, которые летали в австралийскую глубинку, намечали маршруты, которые помогли бы им доставлять продовольствие и лекарства в места, которые больше всего в них нуждаются.

– Мне все еще не верится, – поделилась Катя со Свитом, когда у них выдалась свободная минутка, – как это удалось сделать моему отцу и Арманду. Как они могли замаскировать такое предприятие?

– Иногда самая лучшая форма камуфляжа – действовать открыто, – ответил Свит. – Дела вашего отца были связаны с частыми поездками. Никто не воспринимал это как что-то странное. То же можно сказать и о мистере Фремонте, которому было даже легче, поскольку он находился в своем собственном заведении. Ваш отец имел дело с корпорациями и физическими лицами, состояния которых исчислялись сотнями миллионов долларов. Всем было понятно, почему такого рода совещания должны были носить доверительный характер, проводиться в частных домах или уединенных местах. Мистер Фремонт действовал иначе. Он всегда оставался в центре общественного внимания, и средства массовой информации благоволили к нему. Поэтому, вместо того чтобы ехать к тем, с кем он хотел связаться, он просто устраивал так, что они приезжали в казино. Более естественного места встречи и не придумаешь. И никто ничего не подозревал.

– Зачем же засекречивать такую деятельность? – спросила Катя. – Она носит явно гуманитарный характер. Логично даже подумать, что с некоторой рекламой мой отец и Арманд могли бы привлечь других крупных вкладчиков.

– Может быть, – согласился Свит. – Но филантропам свойственно оставаться в тени. Мне думается, что в данном случае они достигали лучших результатов именно такими методами.

– Значит, вы считаете, что мне надо оставить в «Интерармко» все так, как было при них?

Свит кивнул и улыбнулся: – Думаю, что да.

Катя подумала над его ответом и сказала:

– Кажется, вы правы.

После обеда они обсуждали детали осуществляемых в это время проектов, а также тех, средства на которые только что были выделены.

– Все выглядит прекрасно. – Заключила Катя. – В настоящий момент средств вполне достаточно. Когда я проведу проверку отчетности по казино, у меня будет более ясное представление о том, какие дополнительные суммы можно будет перевести. Чарльз Свит встал.

– Встретиться с вами было удовольствием, мисс Мейзер. Я искренне сожалею, что наша встреча проходит при таких обстоятельствах. Однако я с удовольствием жду дальнейшего сотрудничества с вами.

Катя пожала ему руку:

– Так же, как и я с вами.

Открыв дверцу машины, Свит спросил ее:

– Это не мое дело, мисс Мейзер, но не упоминал ли мистер Фремонт о своем особом интересе к «Интерармко»?

Катя взглянула на шофера, который спокойно опять сел за руль.

– Арманд сказал мне о работорговле, – произнесла с некоторым напряжением Катя. – А также о Дэвиде Кэботе. Есть ли что-нибудь новое в этом отношении, что мне следовало бы знать, мистер Свит?

– Надеюсь, вы простите меня за то, что я затронул этот вопрос в такой форме, – извинился Свит. – Это исключительно щепетильный вопрос. Полагаю, что вы желаете, чтобы мы продолжали работу в этом направлении.

– Вне всяких сомнений.

– Тогда, возможно, для вас представит интерес следующее. К моменту своей кончины мистер Фремонт намеревался накрыть организацию, которая возникла после раскрытия и ликвидации многих других. Раскусить этот орешек оказалось очень трудно. Но похоже, что сейчас мы подошли к этому вплотную. Говорит ли вам что-нибудь выражение «избранное место»?

Катя внимательно подумала:

Нет, боюсь, что ничего не говорит. Свит даже не потрудился скрыть своего разочарования.

– Я думал, что, может быть, мистер Фремонт что-нибудь упомянул в этом отношении, что-то такое, что пригодилось бы нам.

– Что же такое «избранное место»? – спросила Катя.

– Мы полагаем, что это место передачи или хранения, – ответил Свит. – Но нам не удалось установить его координаты.

– Пожалуйста, позвоните мне сразу же, как вам удастся это сделать, – велела ему Катя. – А пока что, если я найду что-то в бумагах Арманда, что может оказаться полезным, я вас немедленно извещу.

Свит снова открыл дверцу машины.

– Последний вопрос, мисс Мейзер. Согласитесь ли вы принять предложение о продаже казино?

Катя оглянулась, чтобы взглянуть на него.

– Вы знаете об этом?

– В мои обязанности входит знать многое, – ответил ей Свит без всякого намека на извинения.

– В таком случае, мистер Свит, надеюсь, вы на меня не обидитесь, если я скажу, что вам придется подождать, как и всем остальным, чтобы узнать об этом.

Когда Катя возвратилась в Бейрут на виллу Арманда, она нашла там целую кучу ожидавших ее посланий. Она напрягла зрение, просматривая их. Большинство бумаг поступило от одного лица – Пьера Фремонта.