Слово «подвал» не совсем подходило для этого помещения. Коллекция вин в «Казино де Парадиз» превышала сто тысяч бутылок, размещенных в том, что следовало бы назвать пещерой. И действительно, предки Арманда Фремонта вырубили огромное помещение в скале. В результате удалось получить идеальные для крепких вин температуру и влажность. Так же как и достичь многого другого.

Арманд старательно закрывал за собой каждую дверь. Красные световые точки показывали основные системы сигнализации. По ним он отсчитывал свой путь. Он проходил мимо стеллажей, где содержались марочные вина, о которых мог только мечтать гурман, уходя все дальше в глубь подвала, пока не достиг резной деревянной двери, укрепленной железными перекладинами.

В Ливане, как и везде на Ближнем Востоке, в больших домах, в замках, мечетях и монастырях – везде существуют задвижки, которые позволяют находящимся внутри скрыться во время нападения или осады или тайком получить подкрепление, пищу и амуницию. У казино было два таких выхода, которые соединяли это место с каменистыми холмами возле кораллового побережья и с целым лабиринтом туннелей, которые в конечном итоге выходили к морю. Один путь вел непосредственно в туннели и был особенно опасным.

Если человек не знал, какой надо выбрать туннель и где повернуть, то он мог заблудиться там на неопределенное время. Второй путь шел непосредственно к холмам и к ловко замаскированному выходу. Здесь тоже были устроены ловушки и западни для рассеянных или неосторожных людей, которые могли случайно оказаться возле туннеля. Но такая возможность не угрожала человеку, который пришел сюда, чтобы встретить Арманда, поскольку он всю свою жизнь провел среди этих холмов.

– Добрый вечер, аббат.

– Привет, Арманд, друг мой.

Двое мужчин обнялись. Настоятель монастыря, который принял имя Джон, когда пришел сюда послушником, принадлежал к ордену Третьего Креста. Теперь он возглавлял греческий православный монастырь, расположенный среди холмов между Бейрутом и Джунией. В арабском мире он был уникален, потому что ни разу за свою тысячелетнюю историю не подвергся разграблению и ни разу монахи не покидали его.

С аббатом Арманда познакомил еще его дед. Уже тогда аббат был пожилым человеком. Теперь же он достиг библейского возраста – восьмидесяти лет. Несмотря на это, он руководил орденом с беспрекословным авторитетом. Среди братии этого ордена находились наиболее образованные и опытные люди Ливана, имевшие глубокие познания во многих областях – от инженерного дела до медицины. Это обеспечивало ордену независимое от светского мира существование. В ворота монастыря не пускали никаких посетителей, и для постороннего взгляда орден ничем другим не занимался, кроме обработки полей и поклонения великой славе Господа.

Арманд часто задумывался над тем, как Господь относился к этой группе людей. Несмотря на все свое смирение и отрешенность от мирских дел, монахи ордена Третьего Креста располагали самой разветвленной и надежной разведывательной сетью в стране. Они ездили по всему Ливану, находились среди людей, которые уважали их или были к ним безразличны. Они могли слушать разговоры на дюжине различных языков и аккуратно записывали их содержание. В конце концов весь собранный материал поступал аббату, а тот делился им только с одним человеком, который, как он был убежден, никогда не предаст страну ради личной выгоды. С Армандом Фремонтом.

В течение многих лет аббат передавал Арманду очень ценную информацию. Фрагменты вещественных доказательств, тщательно собранные в таинственных местах, старательно изучались, превращаясь в орудие, которым очень умело пользовался Арманд. Против людей, которые ставили себя выше закона, для которых коррупция была обычным явлением, которые интриговали и использовали насилие против тех, кто им грозил или разоблачал их. Именно к ним являлся Арманд и намекал, что ему известны их секреты, ломал их всего несколькими словами; его угрозы превращались в такое же острое оружие, как кинжалы.

Сотрудничество аббата этим не исчерпывалось. Британия принимала активное участие в никогда не заканчивавшейся битве Арманда с работорговцами. Иногда было достаточно подслушанного слова или неосторожного замечания, чтобы дать Арманду важную нить.

И Арманд, и аббат скрупулезно соблюдали правила таких встреч. В большинстве случаев винный погреб казино оказывался наилучшим местом встречи. Нога Арманда никогда не переступала порога монастыря. Никогда раньше аббат не просил о встрече с такой срочностью.

– Друг мой, какое неотложное дело привело нас сюда? – спросил Арманд.

Аббат обошел вокруг небольшого стола, теребя пальцами тяжелый серебряный крест.

– Арманд, известно ли тебе, что большинство людей полагает, что направляемый в Америку опиум поступает из Турции?

– Да, большая его часть.

– Появился новый источник, – тихим голосом произнес аббат. – Здесь, в Ливане. В долине Бекаа.

Арманд не мог в это поверить. Ничего подобного прежде он не слышал.

– Известно ли тебе, где именно в Бекаа? – спросил он. – Кто может стоять за этим?

– Пока неизвестно. Бекаа – настоящий рассадник воров и убийц. Даже нам трудно получить оттуда точную информацию. Но мы продолжим свои усилия. – Аббат помолчал. – Возрос также приток оружия в страну. Оружие везут отовсюду – из Европы, Советского Союза, даже из Соединенных Штатов.

Он подал Арманду копию доклада ливанской таможни.

– Получена нами от одного из правоверных, – заметил он с грустной улыбкой.

Арманд просмотрел доклад.

– Тут говорится, что правительству удается перехватывать менее десяти процентов того, что поступает в страну, – пробормотал он, взглянув на аббата. – А это значит, что в руках у неизвестных людей скопились тысячи единиц огнестрельного оружия. И все это оружие будет использоваться.