Шрифт:
— А хорошо было бы сейчас поиграть, Стась. Верно?
— Да, — говорю я. — Это было бы неплохо.
— Сверчок на печи, — говорит он и некоторое время молчит.
Я жду.
— Ладно, — бодро говорит Малыш. — Тогда давай опять побеседуем. Давай?
— Конечно, — говорю я. — давай.
Юрий Ткачев
ЖИЗНЬ
Фантастический рассказ
На поляне, среди крупных ярко-красных цветов, танцевала светловолосая девушка, — смеющиеся складки прозрачной одежды бесшумно трепетали от мягкого ветерка. Тихая, ласковая мелодия подхватила ее, словно падающий осенний лист, закружила в воздушном вальсе. Осторожно ступала девушка по венчикам цветов, и самые крупные из них слегка покачивали мохнатыми чашами, словно удивлялись ее необыкновенной легкости. В конце поляны, на темно-серой скале, круто обрывавшейся в долину, сидел Одинокий. Теплый сумрак уже размыл очертания построек, и только темно-зеленый массив леса выделялся на пурпурном фоне горы. Девушка исчезающим движением закончила танец и опустилась на камень.
— Ты совсем не смотрел на меня, — сказала она, обиженно полураскрыв губы.
— Нет, нет, я все видел, — ответил мужчина. Влажная темнота его зрачков осветилась лаской и потемнела еще больше. Просто я задумался. Встреча с Теем и еще… — тихо добавил он и, не закончив, умолк.
— И еще о Гельме, — подхватила девушка.
— И о ней, — мягко подтвердил Одинокий. — Ты не должна… — Он запнулся, не находя слова…
— Я не сержусь, — горячо зашептала светловолосая. — Я завидую. Если бы я могла быть с тобой там или не пустить тебя.
Извечное желание женщины спрятать любимого.
Они помолчали.
— Расскажи мне о Гельме.
— Это не так просто. Впрочем, смотри.
На ладони Одинокого замерцала фиолетовая звезда. Раздался звук столкнувшихся хрустальных шаров — и вокруг посветлело. Гибкий черноволосый мужчина спускался по ступенькам амфитеатра. Множество пестро одетых людей, наполнявших зал, повернуло головы, пристально рассматривая незнакомца. Он остановился в центре акустического круга и заговорил убежденно и напористо, подбирая сочные, сверкающие новизной факты. Он говорил о тайнах генетики, о сложных биохимических процессах зарождения жизни, и колонки светящихся цифр вспыхивали за его спиной, сопровождая рассказ.
Одна из фраз вырвалась из общего русла речи, словно многоцветная радуга: «Биохимики изобрели плазмонит, из которого в результате длительных эволюции на безжизненных планетах должны возникнуть подобные нам».
И опять за его спиной вспыхнули формулы, змеями поползли диаграммы. «Это Тей, — просочился голос Одинокого, — Тей». А незнакомец уже говорил о тайнах сверхновых звезд и о постройке корабля, который сможет проникать в их раскаленные недра. В скрещенных лучах медленно проплыл хрустальный корабль.
«Его назвали «Гельма», - снова прозвучал голос Одинокого, и фиолетовая звезда погасла.
Девушка встала. Налетевший ветер подхватил ее волосы, они рассыпались по плечам и зашептались с ним.
— Ты расстроен…
— Пустяки, — сказал он, растирая в пыль слипшийся комочек песка. Несколько секунд к чему-то прислушивался и, поборов колебания, поднял голову. — Лита, ты помнишь, где построили станцию по исследованию антипроцессов?
— Конечно, Зеленое озеро. Там чудесно! — не задумываясь, ответила она. — А что?
— Так. Мы забываем о колыбели. — Он шутливо постучал по каменистой почве. — Сегодня я исследовал ядро планеты, и мне показалось, что оно изменилось. Сужается, что ли… Смешно… — В его глазах вспыхнули виноватые огоньки.
— Просто ты начитался Тея, — ласково взъерошив ему волосы, проговорила девушка.
Они опять помолчали.
Последний отблеск алого солнца погас на вершине горы, и мягкий полусумрак начал свое неслышное восхождение.
— Мне пора, — сказал Одинокий. — Пост Гельма. Моя смена.
— До завтра, — прошептала она, целуя его… — Колючий…
Одинокий защелкнул зеркальную пряжку антигравитационного пояса, оттолкнулся от скалы и поплыл над долиной. Внизу мелькнули черные скалы, огненной стрелой упала ракета, искрились рубиновые города.
Он оглянулся. Девушка еще стояла. Белый туман зыбкой пеленой клубился у ее ног, меняя очертания. Яркая любопытная звезда проглянула на небе, протягивая к ней тоненькие синие лучики…
…Гигантскими пузырями вскипала планета. Временами расплавленный океан переходил в синеватый цвет, чтобы вспыхнуть затем ослепительной белизной. Нестерпимо пылали фиолетовые лучи пульсирующего солнца. Вихри огня и потоки излучений буравили атмосферу. Только одна черная точка кружилась среди бурлящих водоворотов. Необычайной расцветки волны перехлестывали через борта площадки, струились в неимоверной игре красок. Стиснутый кольцом стартового устройства, в центре площадки возвышался дымчатый корабль. Рядом стоял Одинокий. Его голубоватый скафандр мерцал короткими уколами звезд. Горькие морщинки сбежались у глаз. В них застыли ожидание и тоска. Цветная волна, зашипев у ног, вывела его из оцепенения.