Думается, нет нужды комментировать и дальше эти "подходы". Запах печей концлагеря освежает подобную науку.

Когда бывший "пророк LSD", говоря об удовольствиях, связанных с приемом галлюциногенных наркотиков, ставил их в один ряд с "психогенетической хирургической операцией" и "нейроэлектрическим экстазом", он, безусловно, знал, что говорит.

Лири имел в виду не удовольствия отдельной, самодостаточной личности, но -- наслаждение, которое может испытывать идиот, когда кто-то со стороны указал ему, что следует делать и как себя вести.

Высший пик удовольствий по Лири полярно противоположен высшему благу многовековой христианской культуры. В ней каждый человек согрет началом индивидуальности, ведь он -- образ и подобие Божье.

После явления Христа человек получил право на высшую самостоятельность и чувство автономности поведения. Он мог теперь сверять свои поступки не с внешними силами (жрецами или "маной"), а лишь со своей внутренней Верой -- совестью.

В язычестве поведение человека полностью определялось родом или кастой. Языческий человек не мог быть индивидуальностью, не имел права мыслить самостоятельно. За него думали и принимали решения старейшины или жрецы. От эпидемии приема LSD (попытки вернуться к древнему обезличенному восприятию) до манипулирования сознанием (насильственной попытки привить "массам" обезличенное мышление) расстояние меньше чем один шаг -- это разные стороны одного и того же процесса.

Интересно, что, в отличие от большинства зарубежных классиков психиатрии и психологии, именно работы Скиннера и Дельгадо в нашей стране, в конце 60-х -- начале 70-х годов, переводились и издавались. Конечно, издавались они в урезанном до неузнаваемости виде, микроскопическими, доступными лишь советской элите тиражами, но все-таки издавались.

Из предисловий к ним явствовало, "что эти работы, хотя и написаны они авторами, имеющими несчастье жить в обществе загнивающего капитализма, тем не менее, содержат в себе определенную "идеологическую близость".

Технические приемы модификации поведения стали у нас широко использоваться с возникновением отдельной наркологической службы. Советские и постсоветские специалисты относились и продолжают относиться к людям, страдающим алкоголизмом и наркоманиями, как к "низшей касте", к существам, которые не в состоянии управлять собственным поведением, -- а, следовательно, их поведение должна, имеет право направлять психиатрическая или наркологическая "элита".

Большинство так называемых "новых" и "универсальных" методов лечения алкоголиков и наркоманов, как раньше, так и теперь, сводилось и сводится к приемам, описанным Скиннером и иже с ним. Как правило, такие методы рекламируются и подаются как дающие определенную гарантию. Хотя все они взяты из канонов давно изжитой на Западе "поведенческой инженерии".

В начале 70-х годов в Сайнаноне (США) была разработана особая форма групповой терапии для наркоманов. Дж. Наэм рассматривает эту программу как "психологическое карате", целью которого является "унижение, оскорбление и эмоциональное подавление наркоманов". Уже упомянутый нами Б. Маливер писал, что, в отличие от обычных форм групповой терапии, программа Сайнанона "приспособлена к низкому происхождению пациентов и вероятности того, что они окажутся неграми или пуэрториканцами".

В 90-х годах в нашей стране появилось множество абсолютно неотличимых от сайнанонской "оригинальных" программ лечения алкоголиков и наркоманов. Каждая из них объявляется в рекламе новейшим открытием в области медицины.

"Минимальный унифицированный курс лечения больных хроническим алкоголизмом" -- приказ Минздрава СССР, который должны были выполнять все врачи-наркологи начала 80-х годов, -- включал в себя так называемую УРТ -- условно-рефлекторную терапию. Она подразумевала обязательную выработку отрицательного рефлекса на алкоголь посредством серии "апоморфино-рвотных сеансов". То есть врачи показывали или давали понюхать спиртной напиток на фоне введения апоморфина. Возникала неукротимая рвота -- в точности, как и у заключённых американских тюрем.

Через "строй" подобного рода методик были проведены у нас сотни тысяч человек....

Доктор Назаралиев объявляет принципиально новой свою методику модификации поведения наркомана, основанную на атропиновых комах и приемах групповой терапии. Другой современный терапевт основывает свой метод на одной из быстро вызывающих психическую зависимость форм восточной медитации...

Широко разрекламированное "кодирование" является просто-напросто осколком, техническим приемом пресловутого "зомбирования". "Открыванию сознания" пациента способствуют длительные и изнуряющие беседы с врачами -- то есть приемы, описанные в западной литературе как "групповой марафон". После того как нужная степень внушаемости группы достигнута, проводится само "кодирование" -- врач отдает пациенту приказ, сопровождаемый дополнительной шоковой процедурой (она должна отвлечь внимание от основных моментов "терапии", произвести "колдовское действие").

Что же получается? Значит ли это, что в нашей стране людей, попавших в состояние зависимости от наркотиков, фактически лечат с помощью других, психологических наркотиков!

Да, именно так все и выходит. Зависимость от химического вещества мы сегодня пытаемся снимать путем конструирования альтернативной психической зависимости -- от все той же медитации, психологической группы (она же коммуна) до врача-"кодировщика", использующего принципы "поведенческой инженерии". Мы, психологи и психиатры, не делаем почти ничего, что вело бы к формированию и укреплению личностного начала в человеке, к росту его чувства ответственности за собственную судьбу и судьбу мира.