Козлов (поучительно): ...Но не обыкновенная, а истинная!

Устинов: Да, это правда, истинная правда. Все синтоновцы отличаются от нормальных людей и друг от друга. Это неспроста, хотя всем понятно, что обычно в мою группу приходит не каждый. Личность участника - это то, что делаю я. Не спешите. Почувствуйте важность такой позиции. Представьте себе, как будто вы на моем месте. Мои идеи останутся в человеке, потому что должно же что-то остаться, когда программа заканчивается. (Все смеются) Не обольщайтесь раньше времени. Если я встречаю слабых духом и телом людей, то для меня это только маска. Или чучело, сделанное искусным чучельником от психологии, обычно весьма талантливо сделанное. И это - правда.

Козлов (привстает): ...!

Устинов: Ну да, истинная правда. Если бы я мог любить людей вокруг себя, то в душе у всех было бы совсем неплохо. Хотя девушек я, естественно предпочитаю больше. Вокруг - сплошняком любимые прямо здесь, на глазах у всех! Я могу подарить им не только радость... Если бы я мог любить... Не спрашивайте меня, почему так...

Иногда меня спрашивают, как соотносятся Синтон-программа и психология. (Обиженная девочка) Но я не знаю. Говорят даже, что это - вполне самостоятельное течение в психологии, со всеми (поиск нужных слов) вытекающими отсюда последствиями. Во-первых, лечить не получается никого. Или мало кого, хотя далеко не все здесь совершенно... душевно здоровы. Во-вторых, Синтон-программа, рассчитана на группы, поэтому, бывает трудно собрать сразу много людей. В-третьих, у нее маленький охват: даже если вы приведете сюда ваших друзей, даже если они умные или образованны слегка, (вскочив на стол) то все равно слишком маленькие комнаты.

Голос: Это смахивает на театр Масловского, но Вопрос уже давно все обделал.

Устинов: Я мог бы сказать, что мы делаем всех, кто к нам приходит, но, конечно не всяких. Вы все умны и хороши, пока читаете умные книжки и думаете, как жить правильно. А в жизни теории работают отдельно, а люди - как придется.

И это правда (взглянув на Козлова), истинная правда!

Мы, психологи, очень не любим, когда, чем больше и глубже проблему копаешь, тем хуже становится. Психолог по диплому и психолог по жизни, конечно же, сильно отличаются. Поэтому я хочу напомнить, что диплома психолога у меня нет.

Козлов: Это - наши Игры. Играя в них, мы не кривим душой, нет - напротив, мы играем в них искренне, вкладывая в эти игры и много души и еще больше юмора.

Мэгги: Жалко, что доктора Ламы с нами нет.

Синтоновец: Ваша позиция мне кажется очень сходной с позицией Николая Ивановича. Это можно отчасти объяснить тем, что вы коллеги. Но все же предыдущие доклады мне кажутся намного более убедительными...

Крамской (вставая): Прения окончены.

Сцена 8. Доклад Мэгги (аэробика).

Козлов: Андрюша, кто у нас следующий? Ах да, Мэгги! Мастер НЛП, заслуженный мастер гештальт-терапии, спортсменка, комсомолка и просто вкусная женщина!

Мэгги: Поскольку не каждый индивидуум способен лояльно игнорировать тенденции парадоксальных эмоций, он испытывает рефлекторную эмпатию к паранойяльным эпилептоидам при аффилиативной коммуникации. Моя концепция фрустируемых дефензив рассматривает оных в парадигме гипертимной девальвации психоаналитического самоконтроля.

При вхождении в экстаз и достижении транса аргумент соматической фасилитации ламинарно регламентирует вербальную дефекацию двигательного участка коры головного мозга индивидуума. Следовательно, эскалация перцепции комплиментарного процесса адсорбации моментной сущности субстанции генетического плитонизма и приводит к адекватному восприятию индивидуумом как материального мира, так и общества в целом.

Козлов: Очень профессиональный взгляд очень профессионального психолога на очень профессиональную проблему.

Малыш: Мэгги, я опять хочу... прийти к тебе на группу. Парой. Вдвоем со своим Любимовым.

Устинов: В-третьих, у нее очень маленький охват.

Синтоновец: Мне очень понравилось. Сразу и разминка и лечение. Возможно, я не успел разобраться во всей терминологии, поэтому, если можно, я бы хотел...

Крамской: Достаточно.

Сцена 9. Доклад Крамского.

Козлов: Андрюша, я думаю, заключительное слово мы дадим Грише...

Крамской: Недавно я рассказал Коле про Геббельса и про идею Большой Лжи. Врать нужно всегда по крупному, истинная правда, Коля, и люди Вам поверят.

Синтоновцев трудно назвать нормальными людьми, а вчера я это показал Коле. Забавно, но он сразу же понял. И мы решили...

Козлов: что?

Крамской: ...упоминать везде и всегда, что личность синтоновца - это то, что делает клуб.

Козлов: что делает клуб?

Крамской: Не торопитесь. Дайте своему телу почувствовать ЭТО. Ощутите, что вы - тоже синтоновец. Страшно!? Но от вас останется разве что культура наших с Колей идей.

Я постоянно вижу неловких, пугливых, слабых и совершенно беспомощных людей. Это - произведение искусства Великого Профессора от психологии, его талантливо найденное театральное облачение, его каприз и его максимальное наслаждение. Эту фразу Коля даже вставил в книгу, хотя и слегка исправил.

Я люблю людей, и много самых красивых и сильных чувств в моей (поглаживая живот) душе! Они - любимые - все здесь! Я могу передать им мою радость! Я могу пережить свою радость... Я люблю их... Не спрашивайте меня, зачем...