Нельзя забывать, что все эти понятия: медитация, дзен, нирвана, сатори -- принадлежат древней религиозной традиции, которая подразумевает отнюдь не только достижение определенных состояний сознания.

Целостная традиция диктует и целостное мировоззрение, на котором покоится многовековая буддистская культура. Но даже это целостное и гармоническое мировоззрение для нашей культуры является все тем же язычеством.

Люди языческого Востока, которые исповедовали буддизм, совершенно по-иному воспринимали свою индивидуальность, по-иному чувствовали самих себя.

Модные же в конце 60-х -- начале 70-х годов XX века гуру, такие, как 15-летний Махарай Джи, Мехер Баба, Махариши Махеш Йоги или Свами Прабхупада, не имели никакого отношения к традиционной древней культуре Индии или Китая.

Вся их задача сводилась к упрощению - механическому переносу набора вырванных из древнего духовного контекста психологических упражнений и банальных, "доступных" сознанию современных американцев и европейцев истин в "свое" учение.

Новоиспеченные учителя пытались выделить из целостного мировоззрения голую технику, замешанную на мистике и психологии, точно так же, как алхимики пытались выделить из цельной структуры -- из гармонического растения -- алкалоид.

И у тех и у других в результате получился наркотик.

Харрисон Поуп в книге "Восточный путь" в 1974 году писал:

"...Многие из тех, кто использовал психоделики для достижения "мгновенного счастья", сейчас обратились к "естественному счастью" восточных религий... Кроме того, эти, новые для большинства, религии создали и новых богов, занявших место прежних и которым теперь, после эпопеи с LSD, можно поклоняться..."

Известнейший американский философ и психотерапевт Алан Уоттс изложил в своих книгах преимущества восточных методов психотерапии перед западными. Вот, в двух словах, суть его аргументации:

"Только находясь в состоянии медитации, человек способен постичь, что его "Я является лишь иллюзией...".

"Человеку должно быть чуждо и удовольствие, и страдание; и выгода, и потеря; и успех, и неудача; забота о других, и наслаждение, и страх. Если он достигнет такого состояния, он не захочет ни с кем объединяться".

Любопытно, не правда ли: специалист по восточной терапии Уоттс призывает к тому же состоянию потери "Я", к которому приводят галлюциногены. Состояние, в котором возникает ощущение иллюзорности или отсутствия "Я" (первая цитата), ведет к некоему идеалу, которого должен достичь человек в результате лечения. Идеальное состояние сознания -- это состояние полного равнодушия... или бездушия, если хотите (вторая цитата).

Свято место пусто не бывает: кроме гуру религиозных, были и гуру от психологии. Психолог Эндрю Уэйлл в книге "Естественный разум: новый подход к высшему сознанию" объявил невроз и психоз... высшими достижениями человеческой психики:

"Я испытываю искушение назвать психотиков эволюционным авангардом нашего вида. Они обладают секретом изменять реальность, изменяя сознание. Если они научатся пользоваться своим талантом по растворению эго в позитивных целях, для них откроются безграничные возможности". Ну что ж, и психологи не защищены от психических расстройств...

А если следовать "психоделической" логике, то это рассуждение вполне последовательно и логично. Если LSD -- "духовный мессия", то и медицинское безумие является "эволюционным авангардом" (а по-русски -- целью развития) человека!

Уэйлл делил человеческое мышление на два типа. Первый -- прямое мышление -- включал в себя интеллектуальную и чувственную (связанную с внешним миром) форму. Второй тип мышления он называл окаменевшим и включал в него безумие, мечты, трансы и медитацию. Окаменевшее мышление, по его мнению, дает возможность постижения внутренней сути вещей, ибо зиждется на интуиции.

Гуру от мистики и психологии в конце 60-х -- начале 70-х годов пытались мыслить и действовать так, будто вообще не подозревали о почти двух тысячелетиях христианского сознания и мышления.

Но человеческая индивидуальность, пресловутое "Я" -- не иллюзии. Без ощущений индивидуальности невозможно ни чувство собственного достоинства, ни отношения собственности, ни ответственности за свои деяния, ни какое бы то ни было понимание себя и другого. Без индивидуальности не могло бы в принципе возникнуть такое, например, понятие, как демократия.

Сам того не осознавая, этим своим термином -- "окаменевшее мышление" -- Уэйлл вызывает у читателя ощущение слепого архаизма, окаменелости тех форм психической жизни, к которым фактически призывает его книга. "Сознание камня" вызывает прямые ассоциации с древними порождениями Земли -- хтоническими чудовищами.

Психоделической революции удалось сотворить, казалось бы, невозможное -- объявить древний ужас перед проникновением хаоса в мир разума целью существования человеческой души.