— Кит, почему ты мне ничего не сказал? — повернув голову, спросил он.

Теперь все смотрели на него. Наступил самый подходящий момент, чтобы действовать. Стелла отправила беззвучный зов и получила ответ, у нее за спиной зашелестела листва. Неожиданно запела птица.

— Стелла, подойди к Киту, немедленно.

Никогда прежде она не слышала, чтобы Тони Буклесс говорил так. Исчез характерный для него доброжелательный тон, в котором всегда искрился смех. Остался человек, служивший в Северной Ирландии, побывавший советником в Ираке, привыкший отдавать приказы, которым все подчиняются. И Стелла даже почувствовала облегчение. Наконец все маски сброшены.

Больше не нужно прикидываться. Стелла не пошевелилась.

— Зачем? — спросила она. — Чтобы вы могли убить нас обоих, как пытались убить Урсулу?

— Как раз наоборот, чтобы сделать все возможное, чтобы сохранить тебе жизнь… Дейви Лоу, не делай этого! Ты ошибся!

Он вытащил руку из кармана. В его кулаке оказалась связка ключей, а не пистолет. Он с силой швырнул их в Стеллу, которая умудрилась увернуться с такой быстротой и ловкостью, какой от себя не ожидала. Она упала на бок, перекатилась и уже через мгновение вновь стояла на ногах, крепко держа в руках камень.

Тони Буклесс заполнил вращающийся вокруг нее мир вместе с бросившимся вперед Гордоном. Наконец появился и Дейви Лоу, который бежал совсем с другой стороны, откуда его никто не мог ждать.

Спокойное утро закончилось, когда произошло жесткое столкновение двух тел и прозвучал выстрел. Кто-то попытался выхватить камень. Стелла прижала его к себе, лягнула врага ногой, но тут ее оттащили за локоть в сторону.

Дейви Лоу стоял над ней, дыша никотином и гневом. Одна рука бессильно висела вдоль тела. Другой он подтолкнул Стеллу в спину.

— Наступает рассвет. Курган ждет. Иди!

— Оставайся на месте! — закричал Гордон Фрейзер с жутким абердинским акцентом.

— Нет, Стелла, вперед!

Она доверила Гордону свою жизнь, но не стала бы останавливаться из-за него, что бы он ни кричал. Однако непонятный ужас в голосе Кита, призывавшего ее бежать к кургану, пробился сквозь зов камня. Стелла остановилась на расстоянии вытянутой руки от входа в курган и обернулась.

Кит застыл на месте. К его виску было прижато дуло пистолета. Все вокруг превратились в статуи. Гордон Фрейзер, ее друг и верный товарищ, держал этот пистолет в руке.

— Отойди от туннеля, — сказал Гордон, когда увидел, что она повернулась к нему. — Положи камень, и никто не пострадает.

— Гордон?

Стелла смотрела на него, не веря своим глазам.

Рыжие волосы торчали во все стороны. Лицо было бледным и слегка зеленоватым. Глаза неотрывно смотрели на череп, но теперь в них горел не страх, а жар обладания, какого Стелле не доводилось видеть ни в одном человеке.

— Это шутка? — запинаясь, спросила Стелла.

Стон заставил ее повернуться. Тони Буклесс лежал на земле, прижимая руку к телу. На траву медленно стекала струйка крови. Его глаза были широко раскрыты. Он повел плечами — возможно, извинялся.

— Первое правило ведения боевых действий, — сухо сказал он. — Всегда делай то, что приказывает человек с пистолетом.

— Верно, — сказал Гордон. — Так что положи камень на землю и отойди в сторону.

Стелла не могла; камень не позволил бы, даже если бы ее разум принял такое решение.

— Я думала, вы здесь, чтобы помочь, — оцепенело пробормотала она.

— Иногда помочь невозможно. — Он злобно усмехнулся. — Таким образом ты не спасешь мир, что бы ни говорил тебе Дейви Лоу. Это время давно прошло. Теперь каждый человек сам за себя, впрочем, так было всегда.

— Чего вы хотите? — спросила Стелла.

— Камень, что же еще?

Она разинула рот.

— Но вы же его боитесь. Вы даже не могли к нему подойти в тот день, когда смывали с него мел.

На его щеках появились красные пятна.

— Просто нам необходимо время, чтобы получше узнать друг друга. — Его рука оставалась твердой, хотя голос слегка дрожал. — Все будет иначе, когда пройдет сегодняшний рассвет и он потеряет все надежды. Тогда он не будет таким диким. Тебе не следует входить внутрь кургана до тех пор, пока солнце окончательно не взойдет, и тогда все будут счастливы.

Между тем наступал рассвет. После выстрела птицы примолкли, но бритвенно-острая линия света расплавила горизонт.

— Почему ты думаешь, что после рассвета камень не станет всего лишь куском аляповатого сапфира? — спокойно спросил Дейви Лоу. — Если ты не позволишь камню попасть в курган, то уничтожишь его душу — и что тебе останется?

По губам Гордона промелькнула быстрая презрительная улыбка.

— У меня будет самый большой драгоценный камень в западном мире, и я заполучу его без малейшего риска для себя. Однако я не думаю, что все будет так, как ты говоришь; камень не откажется от своего могущества легко. И даже не пытайся говорить, что на моем месте ты бы так не поступил, Дэвид Лоу. Ты уже взял свою долю красивых вещей, и тебе известно могущество этой. Ты бы поступил так же, если бы у тебя хватило смелости.