Универсальный метод? Я глядел на короткое вафельное полотно… даже выпуклости моего лица сохранились! Стереоплащаница.

– Это теперь главный имиджмейкер тут… Работайте! – МБЧ деловито вышел.

Петро подошел ко мне с некоторым стеснением и одновременно – гонором.

– Вам, наверное, не нравится, что это мы, опять мы, всюду мы… Но если серьезно глянуть, то кто ж еще?! – Он поднял полотенце. – У нас же хранится все! Где-нибудь еще, вы думаете, сохранилось бы это, да еще в таком состоянии? – Держа за кончик, он слегка повертел изделие, демонстрируя выпуклости. – Даже сам Сахаров признавал, – с гордостью добавил он, – что наша организация – наименее коррумпированная. А информации у нас уж побольше, чем у прочих! Так что кому же, как не нам? – Он умолк, все еще слегка обиженный. Возле нас сгрудились участники совещания. Вот – два приятных молодых интеллигентных бородатых лица. Вселяют буквально надежду!

– Мы восхищаемся вами!

– А… кто вы? – смущенный таким успехом, спросил я.

Познакомились. Степан Шварц и Иван Шац, умы из Костромы. Стали рассказывать, как еще в самое темное время, в гнусном-прегнусном

НИИ, под тайным покровительством академика Мамкина ночами работали над тем, что строжайше марксизм запрещал, – соединяли духовное с материальным. Тогда им, ясное дело, не дали развернуться. Теперь тоже, и материальное обеспечение уже не то, и к духовному интерес у населения угас, но они упорно продолжают работу, даже в этих скромных условиях проводят опыты, и кое-чего уже удалось добиться. Во-первых, вывести в колбе ушастую змею-козюльку, почему-то на редкость ядовитую (видимо, тяжкое наследие ВПК), а также воспитать плеяду говорящих ежиков, которые непрерывно молотят всякую чушь. Но… опыты продолжаются.

Искренне поздравил их.

– Разрешите… с вами сфотографироваться? – произнес Степан Шварц.

– Ну зачем же, – проговорил я, – у меня все, собственно, в прошлом…

– За нами будущее! – шепнул мне Шац.

– Ну… пожалуйста. – Я приосанился.

– Только у нас просьба…

– Да.

– Не могли бы вы… в этом быть? – Иван кивнул на повязку в руках

Петра.

– …В этом? – Я вздохнул.

Так вот их, оказывается, что волнует! Не лично я, а моя “ролевая функция” – так, кажется, это называют? Но ради них, молодых романтиков, на все пойду.

– Ладно, давайте… Только, наверное, можно не мочить? – спохватился я.

Петр уже мочил повязку в фонтане.

– Ну как же не мочить-то? – воскликнул счастливый Петр. – Сухая она на вас и не налезет. Только мокрая! После, ссыхаясь, стягивается. В этом вся идея!

Идейный товарищ! Стряхивая излишнюю влагу, зашел сзади. Стал натягивать. Бр-р-р! Я торопливо – не забыл, оказывается! – языком проверил дырочку для рта. Стянуло пока не очень сильно…

Пока! Наступила тьма.

– Ну вот так примерно. – Петр отошел. Судя по голосу, он любовался мной, точней – своей имиджмейкерской работой.

– Ну так давайте же! – с некоторым нетерпением произнес я.

Рука одного молодого новатора легла на плечо. Ну а второй где же? Поодиночке решили? Вспышка даже сквозь тряпку ослепила меня.

– Спасибо!

Другой новатор прилег на другое мое плечо. Вспышка.

– Ну спасибо вам!

Ушли к своим ежикам.

– Все… снимайте. – Я покрутил головой, ища Петю.

– Ну, смотрите… второй раз так удачно не ляжет! – обиделся Петр.

– А чего… смотреть-то?

– Вас вообще сегодня многие ждут!

– Многие? – удивился я.

– Мы вообще-то с народом работаем! – Обида прочно, кажется, укоренилась в нем. – Если вас это не интересует…

Главное тут, похоже, – угодить ему.

– Ну хорошо… А… где?

– Да тут… – Судя по движению воздуха, он засуетился. – Да мы с вами такого наделаем! – радостно сказал он. – Понимаете, главное в нашей работе – имидж. – Он бережно прикоснулся к полотенцу.
–

Создать его нелегко, – снова в нем заиграла гордость, – а разрушить, особенно в наши дни…

“Когда нет ничего святого”, – должно, очевидно, следовать за этим?

Он уже меня куда-то бережно вел.

– Тут осторожней, пожалуйста!

Опять мне за всех отвечать! Хотя Петр вроде все знает наперед

(или – на назад), но надо, я думаю, его подкорректировать…

Сели на что-то мягкое. Аромат бензина. Качнуло сначала назад, потом вперед.

– Куда едем-то?

– К морякам, военным.

– Ого!

– Вот тебе и “ого”! – проговорил Петр ликуя и на радостях перейдя на “ты”.

Зачем военные моряки-то?.. Революционные матросы? Видать, Петро сразу решил взять за рога ситуацию в регионе.

Имидж только зверски болит!

– Можно сказать – земной шарик держат в руках! – с треском переключая скорости, сообщал Петр. – А зачем – не знают!

Придется им объяснять?

– Зажмурься теперь!

– Зачем? Повязочки мало, что ли?

– База секретная все-таки!

– А.

Соленым ветром подуло, потом обрезало. Вошли в какое-то помещение, поднялись по крутой лесенке… видно, на сцену.