— Это она, — и весь изготовился к преследованию.

— Спокойствие, — сказал я, кладя ему руку на плечо. — Пока что нам нужно держаться на расстоянии.

Тут и я заметил ее — неторопливая фигура плавно двигалась к «Портману» посреди быстрого течения. Ярко-желтый солнечный зонтик не шел женщине, над чьей головой плыл, ибо миссис Келлер, миниатюрное создание, была одета в обычное дневное серое платье — строгий рельефный бюст, линия талии спереди приспущена, подчеркивая корсетный выгиб. На ней были белые перчатки, и свободная рука сжимала небольшую книгу в коричневом переплете. У двери магазина она опустила зонтик, сложила его и взяла под мышку, входя.

Мой клиент попытался высвободить плечо, но я не дал ему ринуться вперед, спросив:

— У вашей жены есть обыкновение пользоваться духами?

— Да.

— Замечательно, — сказал я, отпуская его и сходя на мостовую. — Посмотрим, что все это означает.

Мои органы чувств, что, конечно, не преминул отметить мой друг Джон, необычайно развиты, и я долгое время верил, что скорое завершение расследования часто зависит от быстрого установления марки духов; стало быть, криминалистам настоятельно рекомендуется учиться их распознавать. Миссис Келлер избрала утонченную смесь разных сортов роз с добавлением пряностей, и я уловил этот аромат у входа в магазин.

— «Камео роз», не так ли? — шепнул я в спину моему клиенту. Но так как он вовсю поспешал впереди меня, ответа я не получил.

Чем дальше мы продвигались, тем отчетливее делался запах, и, наконец, остановившись, дабы определить, куда он ведет, я понял, что миссис Келлер находится где-то совсем близко. Мой взор метался по тесному, пропыленному заведению — шаткие книжные шкафы кособоко тянулись через весь магазин, книги до отказа заполняли полки и кучами лежали в темных проходах между шкафами; но ее нигде не было видно, как и престарелого владельца, который рисовался мне за конторкой у входа вчитывающимся в какой-нибудь неразборчивый текст. Без служащих и хозяина магазин Портмана оставлял жутковатое ощущение заброшенности; едва эта мысль мелькнула в моей голове, как я услышал слабые звуки музыки, несущиеся сверху.

— Это Энн, мистер Холмс. Это она — она играет!

По чести говоря, называть столь эфемерную абстракцию «музыкой» было неверно; нежные звуки, достигшие моего слуха, не обладали ни формой, ни строем, ни даже просто мелодией. Но магнетизм инструмента возымел действие: переменчивые звуки слились в незыблемом согласии, одновременно дисгармоническом и влекущем настолько, что мы с моим клиентом сами собою подались в их направлении. Мистер Келлер указывал путь, мы прошли мимо шкафов и очутились у лестницы в задней части помещения.

Но, поднимаясь на второй этаж, я осознал, что аромат «Камео роз» остался на первом. Я обернулся, осмотрел магазин, опять никого не увидел, согнулся, чтобы обеспечить себе лучший обзор, и безуспешно постарался заглянуть поверх ряда шкафов. Это промедление помешало мне отвести пылкий кулак мистера Келлера от двери мадам Ширмер — короткий стук разнесся по коридору, и инструмент умолк. Впрочем, когда я встал рядом с ним у двери, дело можно было считать почти законченным. Я точно знал, что миссис Келлер здесь нет и не было, и тот, кто упражняется на гармонике, окажется кем-то другим. Какая жалость, что в своей повести мне приходится столь многое раскрывать. Я не могу утаивать правду, как Джон, и, увы, не обладаю его даром до поры придерживать важные факты только ради того, чтобы неожиданно преподнести псевдосодержательный вывод.

— Успокойтесь, мой друг, — увещевающим тоном сказал я. — Вам ни в коем случае нельзя так себя вести.

Мистер Келлер сурово нахмурил брови и устремил взгляд на дверь.

— Вы должны меня простить, — сказал он.

— Прощать тут нечего. Но поскольку ваше исступление может навредить нам, вместо вас буду говорить я.

Тут тишина, наступившая после сердитого стука моего клиента, нарушилась быстрыми, тяжелыми шагами мадам Ширмер. Дверь распахнулась, и, пылая лицом, появилась она — самая пунцовая дама, какую мне случалось видеть. Прежде чем она успела сказать что-нибудь в сердцах, я выдвинулся вперед и протянул ей свою визитную карточку со словами:

— Добрый день, мадам Ширмер. Не соблаговолите ли уделить нам немного времени?

Окинув меня вопрошающим взглядом, она грозно воззрилась на моего спутника.

— Обещаю, мы отнимем у вас лишь несколько минут, — продолжил я, постучав пальцем по карточке в ее руке. — Возможно, вы знаете, кто я такой.

Совершенно игнорируя мое присутствие, мадам Ширмер резко сказала:

— Герр Келлер, не приходите больше сюда так! Я не потерплю этого вторжения! Почему вам надо приходить и устраивать трудности для меня? К вам, сэр, — прибавила она, глядя на меня, — это тоже относится. Вы его друг, нет? Так что уходите с ним и никогда не приходите ко мне вот так! У меня больше нет терпения для этих людей, как вы!

— Сударыня, прошу вас, — сказал я, изъяв карточку из ее руки и поднеся к ее лицу.

Как ни странно, при виде моего имени она решительно замотала головой.

— Нет, нет, вы не этот человек, — сказала она.

— Уверяю вас, мадам Ширмер, я — он, и никто иной.

— Нет, нет, вы не он. Нет, того человека я видела много раз, знаете ли.

— А скажите, пожалуйста, где и когда состоялось знакомство?

— В журнале, конечно! Этот детектив гораздо выше, так? У него черные волосы, другой нос и трубка. Вот, там были совсем не вы.