— Расскажи мне о Тургеневе, — вдруг попросила она.

Он задумался на секунду, ему неожиданно стало интересно, и начал:

— Был прекрасный образованный молодой человек Санин. И вот, находясь в Германии, он встретил и влюбился в итальянку Джемму, девушку неописуемой красоты. Они собирались пожениться, но для этого нужны были деньги. В России у него было небольшое имение, которое он решил продать, чтобы поселиться с Джеммой в немецком городке, расширить их торговлю — у ее семьи была итальянская кондитерская, — нажить капитал, а там что жизнь покажет. Он был влюблен и счастлив, а когда влюблены и счастливы, не думают о далеком будущем. Думают о настоящем. Он едет в Россию, и судьба сводит его с графиней Полозовой, которая была замужем за школьным другом Санина. Наследница большого капитала и богатая помещица. Это была роковая женщина, и в Жизни влюбленного в Джульетту Ромео ей предстояло сыграть главную роль. Как-то за обедом Санин упоминает о своем имении, и Полозова говорит, что с удовольствием купит его, если он даст ей день или два сроку на обдумывание и подготовку дела. В обмен он должен будет провести эти пару дней, развлекая ее. Он не знал, что у Полозовой уже был план.

Потом была поездка в лес. Потом одинокая избушка. Гроза и ожидающие своих уединившихся седоков лошади. Следующие поездки. Потом были два года, которые он ездил с ними — третьим — в Париж, из Парижа, снова в Париж, путешествуя на положении неизвестно кого, выполняя все ее прихоти и капризы. И забытая Джемма.

Санин был слабым человеком, к тому же так сильно и невероятно он увлекся первый раз в жизни.

А после всего — грустное одиночество в России, ненависть к себе и мечты о невинной Джемме. Одинокая старость.

Так прошла бездарно, бесполезно жизнь незаурядного человека.

И все-таки под конец своей жизни, в последние дни он решает найти Джемму, узнать, что случилось с ней т о г д а, сорок лет назад. Он оставляет все и едет в Германию. И чудо — след ее отыскивается. Он узнает, что она живет в Америке, и пишет ей письмо. Еще одно чудо, в которое он не верит: она отвечает на его письмо. Джемма пишет, что у нее несколько детей, одна из дочерей вот-вот венчается, прекрасный муж, их семья одна из самых уважаемых в Нью-Йорке. Она ни в чем не винит его. Надеется, что и его жизнь сложилась хорошо… Но она помнит их любовь.

Юджиния внимательно слушает, держа ложечку на весу.

— Как вешние воды уносят снега, так и жизнь унесена. И ничего уже не повторится. Никогда.

— Полозова знала, что у него есть Джемма? — спрашивает она.

— Да, конечно, это и была часть плана, по которому Полозова хотела доказать своему мужу — он был тюфяк — и себе, что может разбить, разрушить любую любовь. И увлечь собой.

— Жаль, — сказала Юджиния, и было непонятно кого — Санина или Джемму.

Ему всегда было жаль Санина. Джемма прожила хорошую жизнь.

Кто-то все время пристально смотрел на них, и Александр перехватил его взгляд, когда тот уже двинулся к ним.

— Мне нравится твой цыпленок, — сказал красиво одетый мулат. — Могу я спросить ее имя? — Он был какого-то кофейного цвета, с нагловатой усмешкой.

— Нет.

— А почему?

Юджиния смотрела ему в глаза.

— Потому что мне не нравится, что нравится тебе.

— Что?! — изумился подошедший.

— Потеряйся.

Кофейный мужчина сделал щелчок, от стойки бара неслись уже двое в одинаковых костюмах, и еще через мгновение Александр болтался в воздухе, провисая на их руках.

Красиво одетый кофейный человек завелся:

— Слушай, ты, мужчонка, в моих барах в моем районе я делаю все, что нравится мне, и никто не смеет перечить, — он уже орал, заканчивая фразу. — Ты понял?!

— После того как меня поставят на пол, я расшибу тебе лицо.

— Что?! — У того, казалось, вылезли глаза из орбит, да так и остались.

Неожиданно из угла бара выступил ниоткуда взявшийся полицейский. Через секунду все напоминало прежнюю картинку: двое стояли у стойки, потягивая коктейли, третий поощрительно хлопал их, Александр сидел напротив Юджинии, глядя ей в лицо. Как будто ничего не произошло.

— У тебя могут быть очень выразительные глаза. Даже не представляла.

— Откуда вы узнали?

— Я наблюдала, когда ты смотрел на э т и х.

Он ничего не сказал и только подумал.

— Я не хочу здесь сидеть, пойдем, — произнесла Юджиния.

Александр сделал знак официантке.

Естественно, что он заплатил сам, не дав Юджинии. Он никогда не давал платить женщине. Она хотела что-то сказать, но, взглянув, передумала.

— Это такие мелочи, — успокоил он.

— Вовсе нет, — задумчиво ответила она. Как-то странно произнеся это. Они вышли на воздух.

Он останавливался в этом баре по вечерам три дня подряд, чтобы увидеть оторвавших его от пола. Но никто не появлялся.

Когда в следующий раз она попросила свозить ее в «греческий городок» что-нибудь съесть, он не отказался. Они вернулись позже пяти, и мистер Нилл сразу же показал на дверь кабинета, внутри которого он недвусмысленно продемонстрировал, кто хозяин.

— Еще один раз — и у вас не будет работы.

На Юджинию он даже не посмотрел, как на дитя, которое не виновато. Александр хотел сказать, что на него не надо повышать голос, но не сказал. Юджиния не произнесла ни слова, его это не задело, он понимал, что она под властью отца и боится его. Однако он ошибался, и очень скоро ему предстояло в этом убедиться.