Шрифт:
— Двадцать шесть винтовок, три автомата, одно охотничье ружье, два винтовочных обреза, семь гранат, семь штыков, три сабли, два тесака, два кинжала, пять обыкновенных топоров, черкесский кинжал и вот… две косы.
— Маловато, конечно, но это уже кое-что, — подбодрил товарищей Азончик.
Первые боевые операции
В то утро был разработан план засады на тракте Вилейка — Долгиново. Задача была такова: обстрелять колонну гитлеровских автомашин и, по возможности, захватить трофеи. На это боевое задание вышло двадцать партизан во главе с Азончиком.
Под прикрытием ночи группа переправлялась через реку Сервечь и на рассвете, подойдя к дороге, залегла в кустах. Вскоре партизаны увидели приближающиеся автомашины. Вот передние уже поравнялись с засадой. Нахлобучив каски, тесно сбившись в кузовах, сидели гитлеровцы. Открывать огонь решено было по двум последним автомашинам. Азончик правильно рассчитал: напасть на всю колонну — успеха не будет, слишком велики силы противника. А вот замыкающие машины вполне можно разбить и захватить трофеи.
Александр пристально осматривал урчащие машины, считал: девятнадцать, двадцать… Последние четыре грузовика были с большими зачехленными прицепами. «Удача!» — молнией пронеслось в мозгу Азончика. Напряжение нарастало. Азончик жестом дал знак: приготовиться, и в ту же минуту почти в упор дал из автомата первую очередь. Затрещали выстрелы, полетели под машины гранаты. Замыкающий грузовик грозно зарычал, вздыбился и остановился: у него загорелся мотор.
— За мной! — громко крикнул Александр и первым помчался к машине. Из-за нее выскочили два гитлеровца. Меткая очередь, одна, другая — гитлеровцы валятся как снопы. Азончик бросился к другой машине и увидел, как в кузове Григорий Мельников и кто-то еще из партизан ведут рукопашную схватку.
— Оружие есть? — крикнул Александр.
— Есть! — последовал ответ.
Александр заметил, что основная колонна остановилась, немцы опомнились и открыли огонь.
— Отходи! — крикнул он.
…Операция длилась всего десять минут, но когда партизаны в лесу подсчитали трофеи, оказалось, что они захватили четыре винтовки, автомат, шесть гранат, бинокль, пистолет парабеллум и уничтожили двенадцать гитлеровцев.
Вернувшись на базу, Азончик в тот же день собрал всех, кто был в лагере партизан, подробно рассказал о результатах операции и добавил:
— Оружия все-таки у нас маловато, но мы можем бить фрицев. Вот я и предлагаю перенести наши действия на железную и шоссейную дороги.
А Григорий Мельников предложил ночью обстрелять поезд на участке Молодечно — Крулевщина.
— Пусть знают вандалы, что и здесь они будут получать все сполна! — говорил он.
— Это хорошее предложение, Гриша, — одобрил Азончик. — Гранатами будем действовать…
Под вечер группа из десяти партизан, которую и на этот раз возглавил сам командир, двинулась к железной дороге. Путь, которым шли партизаны, был Азончику хорошо знаком еще с довоенных лет. Он часто ездил по этой дороге на поденные работы к молодеченскому помещику.
Для того чтобы забросать гранатами паровоз, нужно было выбрать участок подъема, где поезда шли с наименьшей скоростью.
В полночь партизаны подошли к дороге в том месте, где, как считал Азончик, поезд должен замедлять ход. Расположились в кустах в десяти метрах от полотна. Ночь была светлая, прохладная, пахло травой, смолистыми шпалами, монотонно гудели провода телеграфной линии.
Александр проверил, как разместилась группа, распределил обязанности — кто как должен действовать. Главное — забросить в кабину машиниста одну-две гранаты, и успех обеспечен.
Приготовив две гранаты, он подполз к насыпи и услышал, а вскоре и увидел приближающийся поезд. Из трубы паровоза снопами вылетали искры и тут же растворялись в темноте.
— Приготовились! — крикнул Азончик. — Сигнал — взрыв первой гранаты! Без сигнала ни одного патрона не тратить!
Шум поезда нарастал с каждой секундой. «Вот это скорость, — подумал Александр, — и подъем нипочем».
И чем ближе приближался эшелон, тем яснее было, что он несется на большой скорости. «Успеха не будет, — мелькнула мысль, — надо пропустить этот поезд».
И действительно, перед партизанами бешено пронесся эшелон, его двигали два паровоза — один спереди, другой в хвосте.
Когда все стихло, к Азончику подошел Григорий Мельников:
— Вот это так скорость, Александр Семенович!
— Эх, жаль, мины нет. Вот бы подложить да рвануть…
Их окружили остальные партизаны.
— По-моему, пушки на платформах повезли, — вставил Андрей Мулатов.
— В лагерь не вернемся, пока не выполним задания. Немцам все же придется этой ночью вычеркнуть один эшелон из списков, — решительно заявил Александр. — Хорошо, что охраны нет. Сейчас надо оборвать вот эти провода, чтобы немцы нашей связью не пользовались.